– Некому, сынок, погребать убитых, – грустно молвил князь Роман. – Здесь неподалеку стояли татары, и все, кто мог, разбежались…Теперь надо искать уцелевших москвичей и наводить порядок на этих руинах! Ты же видишь, нашей славной Москвы больше нет! Да, нелегка наша служба у славного Дмитрия! Видишь, какие у нас молодые бояре! Мои лучшие воины сложили головы в жестоких битвах во славу Москвы! Нет ни славного Ивана Будимирыча, ни Вадима Жданыча, ни молодого Пересвета! Сбылись слова святого и мудрого старца Сергия! Мы теряем и брата богатыря Пересвета, могучего Ослябю. Он уцелел в той жестокой битве, но так опечалился, что решил уйти в монахи! Я пока уговорил его остаться в дружине, но разве удержишь молодца? Тает моя дружина, погибают верные бояре…Скоро мы совсем осиротеем без лучших людей…Потребуется немало времени, чтобы наши молодые люди стали добрыми воинами и меткими лучниками…Однако будет! К чему эти горькие слова? Пора заниматься делами и возрождать мертвый город! Поехали же к славному Владимиру Андреичу! Будем что-то решать!
Князь Владимир Серпуховский сидел в это время на скамье в своем шатре, установленном его ловкими слугами прямо возле сожженных татарами кремлевских ворот, от которых остались только одни обгоревшие петли, и молча слушал стоявшего перед ним монаха в изорванной грязной рясе, который подробно рассказывал ему, как очевидец, о случившейся беде. Несчастный «Божий слуга» спасся только чудом. Когда татары ворвались в город, он упал, оглушенный ударом кривого татарского меча, но вражеский клинок скользнул по его черепу, и, содрав кожу со лба, застрял в рясе. Татарин вырвал из одежды монаха свое оружие и поскакал дальше, неся смерть. Так и пролежал почти без сознания старец Василий, а утром, когда увидел, что татар в городе нет, выполз из города и с трудом добрался до ближайшего леса.
Князь Роман с сыном вошли в шатер как раз в то время, когда монах, волнуясь и плача, рассказывал о начале жестокой осады. Князь Владимир, увидев их, сделал знак рукой, чтобы они молчали, и указал на свою скамью. Те, кивнув головами, тихо уселись рядом с ним и стали внимательно слушать.
Вряд ли кто мог представить, что татары после жестокого поражения в битве на Куликовом поле сумеют так легко оправиться и вновь разорить русскую землю! Да и сами они не очень-то верили в успех. Еще год тому назад хан Тохтамыш послал в Москву своих верных людей во главе с мурзой Акходжой. Но их отряд из семисот человек дошел лишь до Нижнего Новгорода и повернул назад, отправив в сторону Москвы нескольких посланцев. Но и они, пройдя немного, вернулись домой, «устрашившись гнева великого князя». Хан Тохтамыш, видя, что его воины боятся даже слова «Москва» и, понимая, что теряет «вечного данника», послал своих гонцов во все концы бескрайней степи, собирая огромное войско. Он знал, что только большое численное превосходство может привести к успеху и развеять страх у его воинов перед «непобедимым Дэмитрэ».
Однако великий князь Дмитрий Московский изначально проявил «добрую волю» по отношению к хану Тохтамышу, получил от него ярлык, выплатив «выход» в размере, установленном по договоренности еще с Мамаем, прислал в Сарай богатые дары и ничем не провинился перед ним. Начинать в это время военные действия с Москвой означало проявить вероломство! Но, как известно, в отношениях с русскими никто не выбирает средств! И Тохтамыш отдал приказ перебить русских купцов в ближайших городах. Особенно жестоко татары расправились с ними в Казани, перерезав поголовно всех и захватив купеческие товары.
В конце лета 1382 года полчища Тохтамыша тайно перешли Волгу и, стремительно двигаясь вперед, убивая на своем пути всех, кто мог бы сообщить об их набеге, ворвались в пределы рязанского удела. Здесь в стан Тохтамыша явились сыновья великого нижегородского князя Дмитрия Константиновича, Василий и Симеон, изъявившие свою преданность хану и готовность «служить ему до самой смерти». Вскоре туда прибыл и великий рязанский князь Олег Иванович с богатыми дарами, уверениями в своей преданности и просьбой «не разорять рязанскую землю». Тохтамыш ничего ему не пообещал, но лишь воспользовался его помощью: перейдя Оку через броды, показанные рязанцами, он вторгся в пределы Московской Руси.
Великий князь Дмитрий Иванович поздно узнал о вражеском нашествии. Первоначально он хотел собрать все имевшиеся под рукой силы и пойти навстречу татарам. Однако московские бояре и служилые князья отговорили его на совете от поспешных действий. – У нас нет сил и времени на достойное сопротивление! – выразил тогда общее мнение Иван Родионович Квашня. – Пока мы соберем даже небольшое войско, татары уже будут здесь, как «алчные волки»! А тогда ты, великий князь, потеряешь не только город и своих лучших людей, но и собственную жизнь! А это – гибель нашей земли! Что мы без тебя, великий князь? А простолюдинов всегда хватит! Нам надо уходить! И немедленно!
