– Пока мы не видим никаких враждебных действий Литвы против тебя, сын мой, – ответил, улыбаясь, митрополит Киприан, глядя на суровые лики святых, взиравших на собеседников из ярко освещенного серебряной лампадой угла святительской кельи, – наоборот, Витовт дружен с тобой! Я же недавно ездил туда, в Полоцк, где поставил на владычество славного Феодосия…Все знатные вельможи Витовта принимали меня с должным почтением и даже любовью…Никто не сказал ни одного недоброго слова о нашей могучей Москве! Поэтому нет причины для беспокойства…А смоленские дела надо обсудить…От спешки никогда не бывает пользы! Вон мы тогда поспешили с тверским владыкой Евфимием и помогли Михаилу Тверскому…А нужно ли это было? Тот несчастный Евфимий вскоре заболел и умер в Чудовом монастыре! Его сердце не выдержало такой горькой обиды! А если бы я не отставил его, тогда в Твери начались бы беспорядки, и на наши головы пали бы стыд и позор за паству…Все знают о набожности тверичей, но вот попутал их лукавый! А также покарал Господь, лишив их разума! Тут еще в этот год скончалась великая праведница – славная Ульяна, вдова Ольгерда и сестра Михаила Тверского. Она приняла смерть в монашестве с именем Марина и погребена в Киеве, в святой Печерской обители. Кроме того, умерли коломенский владыка Павел, греческий митрополит Матфей и наш святой старец Сергий Радонежский…Это были великие люди, гордость православной церкви!
И святитель стал подробно рассказывать о добрых делах скончавшихся церковных пастырей. Великий князь Василий, слушая его, постепенно успокаивался и даже не заметил, как углубился в собственные размышления.
В самом деле, нынешний, 1392 год, был очень тяжелым для великого московского князя. Совершенно неожиданно он проведал от одного из нижегородских бояр о высказываниях великого князя Бориса Константиновича, допущенных им на боярском совете, по поводу молодости Василия Московского. – Надо бы нам подумать о царской грамотке на великое владимирское княжение, – якобы сказал тогда великий нижегородский князь Борис, – и поехать к царю в Орду! У Василия нет ни жизненного опыта, ни ума, чтобы быть главным князем!
Великий московский князь, услышав об этом, пришел в страшный гнев и немедленно выехал в Сарай, стараясь опередить Бориса Нижегородского. Он прибыл в Орду в тяжелое для хана Тохтамыша время: совсем недавно ордынского хана разбил неведомый доселе полководец – Тимур-Аксак. Тохтамыша спасло лишь чудо: то ли произошло восстание в тылу его врага, то ли победитель получил какую-то неожиданную весть, но он внезапно остановился, а потом ушел восвояси. Усидев на сарайском троне, хан Тохтамыш остро нуждался в деньгах. А тут как раз Василий Московский привез ему и «выход», и богатые подарки! Обрадованный хан немедленно удовлетворил все просьбы великого московского князя и не только выдал ему ярлык на великое владимирское княжение, но также отдал ему во владение Нижний Новгород, однако посоветовал прежде добиться покорности от великого князя Бориса Константиновича.
Выехав из Орды вместе с татарским посланником, великий князь добрался до Коломны и отбыл в Москву, знатный же татарин, по его просьбе, проследовал с небольшим конным отрядом в Нижний Новгород, где уведомил великого князя Бориса Константиновича о воле своего хана. Последний так растерялся, узнав о случившемся, что «залился слезами» на боярском совете. Тогда его старейший боярин Василий Румянец сказал: – Не печалься, мой господин, мы все за тебя и готовы умереть, защищая твою власть!
Его поддержали на словах и другие бояре, но на деле они постоянно связывались с Москвой и предлагали через своих посланников великому князю Василию ввести в Нижний Новгород московские войска. Когда же тот прислушался к их советам и прислал под Нижний большой отряд из москвичей и татар, бояре уговорили своего великого князя впустить «дружественную рать» в город, чтобы «не сердить великого князя Василия и не вызывать его на военные действия». Но как только московские бояре ввели в Нижний войска, Василий Румянец, выражая мнение нижегородских бояр, сказал своему князю: – Вот теперь мы уже не твои люди!
Выданный своей знатью Москве великий князь Борис был схвачен и помещен под надежную охрану. Вскоре в Нижний Новгород прибыл встреченный колокольным звоном великий князь Василий Дмитриевич Московский, посадил там своего наместника, а князя Бориса с женой, детьми и всеми его сторонниками приказал «развести» по разным городам, надеть на них «железные оковы и вериги» и поместить «под суровую стражу». После этого Василий Московский вновь отправился в Орду, где, преподнеся богатые подарки хану, добился ярлыка на Городец «со всеми селами», Тарусу, Мещеру и получил подтверждение на владение Нижним Новгородом.
