Он вспомнил детей князя Романа и помрачнел. – Вот и дочери Романа, пусть не молоды, но приятны видом, – сказал он себе, – однако остались в девичестве…Плохо женке жить без милого супруга! Их участь незавидна, хоть они добры и улыбчивы…Они внешне веселы, пока их батюшка жив! А что их ждет? Мрачные монастырские кельи? Да и сын Романа, Дмитрий, не выглядит счастливым…Он худ, морщинист, а его голова поблескивает седыми волосами…Может, посулить ему Брянск? Мне не верится, что мой пасынок Андрей сможет получить брянский удел…Витаутас этого не одобрит!
В Брянске князь был встречен торжественным колокольным звоном и сразу же окунулся в повседневные дела. Не забыл он и про охоту: на следующий же день выехал в заповедный лес с пасынком Андреем, остававшимся в городе наместником на время его отсутствия. Однако косолапого добыть не удалось и пришлось довольствоваться лишь крупными кабанами.
После охоты князь принял баньку и, довольный своими «банными девицами», отправился в спальню, где почивал до вечера, а затем собрал боярский совет, на который пригласил епископа Исакия.
Он рассказал на совете о своем походе в Подолию, о посещении Киева и Чернигова, похвалив князя Романа Молодого. Его повествование вызвало много разговоров. – Теперь князь Роман Молодой обосновался в земле своих предков, – сказал боярин Юрко Кручинович, – и это справедливо! Он ничего не добился в этой жадной Москве! Только одни обиды за свои раны и подвиги! Да и нам эта Москва не нужна! Даже купцы перестали туда ездить…И хорошо…А вот и славный Роман ушел оттуда! Это сам Господь сподобил его к правильному решению!
– Трудно сказать о Москве что-то хорошее! – поддержал его Шумак Борилович. – Вот опять повели войска на Великий Новгород! Все надеялись, что Василий Московский будет соблюдать договор, заключенный с Витовтом! Но нет!
– Это не так! – возразил епископ Исакий. – Нечего ругать Москву! Там сидит наш славный святитель! Он бы не допустил несправедливости! Новгородцы сами во всем виноваты! Разве не они убили московского боярина Максима и натравили на земли великого князя Василия Романа Литовского?! У Василия Дмитрича не было договора с Витовтом о новгородских делах! Витовт лишь обязался прекратить войну с Москвой и вывести войско Романа в Литву…Так и было. А уже потом великий князь Василий Дмитрич послал на Новгород своих воевод Федора Андреича, по прозвищу «Кошка», Ивана Уда и Селивана. Они заняли некоторые новгородские города и собрали весь «черный бор«…А где было взять денег на ордынский «выход»?!
– Надо бы поговорить о нашем «выходе» и сначала выслушать славного боярина Поздняка, – сказал, поморщившись, князь Дмитрий. Ему, как и его боярам, не понравилось, что епископ назвал князя Романа «Литовским» и оправдывал дела великого московского князя. – Поведай нам, Поздняк Кручинич, как ты съездил в Орду!
– Да так, славный князь, – молвил своим громким басистым голосом вставший с передней скамьи, где он сидел рядом с брянским владыкой, Поздняк Кручинович. Он подробно рассказал о том, как приехал в Сарай, сдал ханскому денежнику все привезенное из Брянска серебро и подарки, как принял его хан Тохтамыш и, выдав тут же ярлык для брянского князя, отпустил домой. – В тот раз царь был совсем невесел. Куда подевалась его былая надменность! – сказал в завершение боярин Поздняк. – Его уже не раз громил славный Темир-Аксак! И до сих пор над ним висит великая угроза! Возможно, тот грозный царь вновь нагрянет на Волгу и отберет его Сарай! Имя того царя – «Темир» – что по-монгольски значит – «железо»! Вот он и есть железный воин!
– Да, тогда нас ждет беда, если этот могучий полководец приберет к своим рукам Орду! – вздохнул Дмитрий Брянский. – Однако же мы исправно платим и «выход» и бакшиш…Чего нам бояться? Ты вот, Поздняк, лучше расскажи нам о других делах. Что ты слышал об удельных князьях?
– Особых вестей не было, – вздохнул Поздняк Кручинович. – Правда, я видел в Сарае престарелого князя Святослава Титыча Карачевского…Он недавно похоронил своего сына Мстислава…Тому было всего пять десятков с небольшим…И умер Федор Козельский…
– Да, – покачал головой брянский князь. – Незавидна судьба этого Святослава! Тяжело хоронить своего сына! Витовт вот-вот заберет Карачев, как только дождется смерти Святослава! К Литве уже отошли почти все козельские земли…Не устоит и Козельск! Иван Титыч вряд ли удержит свой город!
– Удержит! – кивнул головой боярин Поздняк. – Он же – зять самого Олега Рязанского! А Олег Иваныч сейчас очень силен! Он ведь – родственник Василия Московского! Его сын Федор женат на дочери покойного Дмитрия Донского! Если кто сунется на Козельск – сразу же столкнется со многими сильными врагами! Пойдет Витовт – тогда Ивану помогут Олег и Москва, а полезет Москва – вмешается Витовт! Вот так и сидят сейчас мелкие удельные князья, как между молотом и наковальней!
Хлопнула дверь, и в думную светлицу вбежал княжеский слуга, остановившись у порога.
– Что за шум?! – возмутился Дмитрий Ольгердович, привстав в кресле. – Неужели приключилась беда?! Отвечай же, дерзкий Лычко!
