Татарский воин вошел, низко поклонился князю и, кратко его поприветствовав, протянул ханскую грамоту. – Мой государь жалует тебе Черныгы с окрестными землями, – сказал он, – и разрешает возвратиться домой! Собирайся!
Поездка князя Романа в Орду имела одно важное последствие: он приобрел уважение татар, кочевавших в недалеких степях, и обезопасил свой город от их набегов и наездов, которые раньше были делом обычным и отпугивали от Чернигова люд окрестных земель. Теперь же «татарская беда» миновала Чернигов, и князь Роман с радостью смотрел на идущих из разных концов Руси с котомками за плечами странников, находивших приют в его городе.
Вот и сегодня, в ласковый майский день, он вышел из своего терема и направился к крепостной стене, надеясь полюбоваться на бескрайние зеленые поля и недалекие густые леса. Однако не успел он подойти к лестнице, ведущей на стену, как заиграл сторожевой рожок, и воины, стоявшие на стене, забегали, засуетились.
– Славный князь! – крикнул спускавшийся по лестнице воевода. – Сюда идет огромное войско! Возможно, это лютые враги!
– Готовьтесь к обороне, Влад Изборович! – ответил своим зычным голосом князь Роман. – А я сейчас залезу на стену и сам посмотрю на врагов!
Он недолго вглядывался в даль: примерно в двух верстах, со стороны Киева, по берегу Десны, скакали вооруженные всадники. – Так это – литовцы! – прищурился Роман Молодой. – Я вижу литовские доспехи и…Неужели мои глаза затуманились и помутнели? Да там сам Витовт, наш славный господин! Эй, мои люди! – крикнул он, улыбаясь. – У нас великая радость! Сам могучий Витовт…с каким-то князем приближаются к нашей крепости! Трубите во все трубы и пошире открывайте ворота! И бегите скорей, мои верные люди, к Бобко Яричу, чтобы он как можно быстрей накрыл пиршественные столы! Да выкатывайте бочонки с добрым вином, пивом и медовухой! Слава могучему Витовту!
Великий литовский князь Витовт медленно ехал, гордо держа свою красивую голову, увенчанную богатой, подбитой черной куницей шапкой. Рядом с ним скакал другой литовский князь: рослый, мрачный и совершенно седой. Витовт, со своими седоватыми волосами, казался намного моложе его. Встречавший неожиданных гостей князь Роман не удержался от возгласа изумления. – Это ты, Андрей Ольгердыч! – крикнул он, ликуя. – Слава тебе, Господи, что ты жив и свободен!
Витовт слез с коня и отдал его поводья слуге. – Прими же хлеб-соль, наш славный господин! – весело сказал по-литовски князь Роман, подталкивая перед собой бояр, державших два подноса, на одном из которых стоял хлебный каравай с солонкой, а на другом – серебряные графин и чаша с вином.
Отведав хлеба-соли и отпив из чаши немного вина, Витовт передал сосуд с крепким напитком князю Андрею, а сам подошел к своему черниговскому наместнику, обнял его и, по русскому обычаю, трижды поцеловал.
– Я вижу, Роман, – весело сказал он, – полный порядок в твоей земле и хорошее правление! Я знаю и о твоей поездке к мудрому царю Тохтамышу! Ты правильно поступил! А я еще зимой вызволил из плена нашего славного Андреаса. Я не один год уговаривал Ягайлу, чтобы он выпустил нашего общего друга. Но польский король согласился с моими просьбами только после того как меня поддержали другие князья! Потом я пожаловал Андреасу грамоту на владение Псковом. Но он там долго не задержался, потому как псковичи слезно упросили оставить у них князем его сына Ивана…И вот наш Андреус у тебя в гостях…
– Мы только что прогнали из Киева моего брата Владимира! – буркнул недовольный князь Андрей. – И объявили великим киевским князем Скиргайлу!
– Это надо было сделать, брат! – кивнул головой Витовт. – Сам Ягайла принял решение насчет Киева…И мне не хотелось с ним ссориться. Тогда ты просидел бы в его плену до конца жизни…Но нам не пришлось прогонять Владимира из Киева. Как только мы взяли Овруч и Житомир, он бежал, словно заяц! А к чему было бежать? Разве я не дал бы ему какой-нибудь удел?
– А как там Подолия? – спросил князь Роман. – Там еще стоят польские полки Ягайлы?
– Они ушли оттуда совсем недавно, весной, – улыбнулся великий литовский князь, – но оставилм там своих наместников, чтобы не вернулся Федор Кориатыч. Пусть теперь он сам едет к Ягайле и просит его милости!
– А теперь, славные господа, прошу в мой терем! – сказал, разведя руки, Роман Михайлович. – У меня уже накрыты для вас пиршественные столы!
Два дня прожили в Чернигове великий князь Витовт с Андреем Ольгердовичем. Они и их полутысячный конный отряд хорошо отдохнули от дальней дороги. Князь Роман пригласил своих высоких гостей на медвежью охоту, которой славился древний город, и Витовт с радостью лично поразил рогатиной крупного зверя.
– Хорошо у тебя, Роман, – сказал великий литовский князь на прощание, – но мне пора в Вильно. Нам предстоит жестокая война с немецкими крестоносцами! А вот Андреас поедет в Брянск, чтобы встретиться с братом Дмитрием и поговорить о предстоящей войне!
– А как же я, мой господин? – молвил князь Роман. – Неужели тебе не нужны мои воины?
