Аня вышла из госпиталя. Надо приготовить к приезду мужа чего-нибудь горячего. По пути домой ей встретились тётя Фрося с Рустамом и Фазылом. Пошли вместе. Они, оказывается, не удержались и уже побывали на кладбище. Но пробыли там совсем недолго. Тёте Фросе, едва она завидела свежий холмик земли, чуть припорошенный снегом, снова стало плохо, и друзья поспешили увести её от могилы.
Аня хотела было пожурить Фазыла, но не решилась. Нельзя было не понять их состояния. Находиться рядом с могилой родного и близкого человека и ждать…
Обед давно уже приготовлен и стынет на кухне, а Солдатова всё нет и нет. Вот уже прошло больше часа, минул обеденный перерыв. Что же могло слупиться? Почему он, никогда не изменявший данному слову, не сдержал его сегодня? Долго ждать, мучаясь догадками и сомнениями, Аня не смогла.
— Я сейчас, всего на несколько минут, — предупредила она гостей и нулей помчалась в госпиталь. Вошла в кабинет главврача, где был телефон, набрала нужный номер. На другом конце провода послышались длинные гудки, но трубки там никто не поднимал. Она перезвонила, потом ещё раз и ещё. Никто так и не ответил.
В сердцах бросив трубку на рычаг, Анн расстроенная вернулась домой. Пройдя на кухню, разлила в тарелки борщ и, пригласив гостей садиться, стала собирать на стол. Поставив перед каждым тарелку, Аня вернулась на кухню и вскоре вышла с бутылкой водки в руке и четырьмя рюмками — в другой.
Фазыл помог тёте Фросе подняться с кровати и заботливо усадил её к столу. Аня налила в рюмки водку поставила их рядом с тарелками.
— Давайте, по русскому обычаю, помянем нашу Катю, — тихо сказала она, поднимая свою рюмку.
Как положено в таких случаях, не чокались.
Фазыл одним глотком опрокинул водку, а тётя Фрося только пригубила. Рустам же к своей рюмке даже не притронулся. Он осторожно, чтобы не расплескать, отодвинул её в сторону и сказал извиняющимся голосом:
— Аня, я понимаю, что в таких случаях не выпить нельзя, но разреши мне пока не пить.
— А в чём дело? — удивилась Аня.
— Причина есть. Серьёзная. Я хочу сегодня попасть к профессору Филатову. Неудобно получится, если от меня будет водкой пахнуть.
— Так вы же у него уже были! — снова, не удержавшись, воскликнула Аня.
На этот раз и Рустам и Фазыл долго молчали, смущённые и растерянные.
— Были, — залепетал, повторяясь, Фазыл, — только профессора не оказалось… Приболел, сказали нам. А сегодня, обещали, будет.
Аня, как и в прошлый раз, настаивать не стала, догадавшись об истинной причине вчерашнего поспешного ухода друзей. Да, Рустам — молодец, правильно придумал.
— Hy, что ж, и то правильно, — повторила она, сама того не замечая, свои мысли вслух, потом спохватилась и с готовностью поддержала Рустама. — Да, профессор — человек интеллигентный…
Она забрала полные, тёти Фросину и Рустама, рюмки в направилась с ними на кухню.
— Оставь, Аня, — тихо попросил Фазыл.
Аня осторожно поставила рюмки на стол.
— … Очень мне сегодня выпить хочется. Простите меня все. — Фазыл говорил, не поднимая глаз от стола. — Никогда в жизни так не хотелось.
— Ну и выпей на здоровье, — понимающе и ласково сказала Аня, пододвигая Фазылу обе рюмки.
Понять его состояние и в самом деле было нетрудно.
Фазыл опрокинул рюмки одну за другой, взял в рот ложку борща и больше есть не стал. Зато пожурил тётю Фросю.
— Мама, остынет же у вас всё. Почему вы не кушаете? Так совсем можно ослабнуть.
— Я кушаю, сынок, кушаю, — безучастно отозвалась тётя Фрося, лишь помешивая ложкой в тарелке.
— А сам ты почему не ешь? — спросила Аня, видя, что тарелка Фазыла стоит, как стояла, полная, нетронутая. — Может быть, действительно, всё остыло, так я свежего налью? А может, и водки ещё налить?
— Нет, хватит, Аня, спасибо…
— Судя по твоему виду, — вздохнула Аня, — никак не должно хватить.
— Так-то оно так… Только, если правду говорить, стесняюсь я. А то бы напился сегодня, чего никогда со мною в жизни не бывало. Может быть, хоть в водке удалось бы на время утопить своё горе.
— Ну, напиваться, может быть, и не стоит, сынок, — сказала тётя Фрося, — а коли ещё выпить хочется, то пей. Кого здесь стесняться. Все свои. Разве мы не понимаем?.. И такого ведь у тебя в жизни никогда не бывало.
Аня снова наполнила рюмку и вместе с бутылкой поставила её перед Фазылом.
… Виктор Солдатов вернулся домой поздно вечером.
— Были неожиданные и неотложные дела, — коротко объяснил он в ответ на тревожно-вопросительный взгляд жены.
И Аня ни о чём больше не стала спрашивать. Значит, дела и в самом дело были неотложными. Такая уж у Виктора работа.
Сели ужинать, Аня разложила по тарелкам жареную картошку, нарезала хлеба. Потом снова сходила на кухню и вернулась к столу с большой тарелкой квашеной капусты.
Несколько минут ели молча. Первым нарушил это молчание Виктор.
— Тётя Фрося, Фазыл, вы на меня не в обиде? Обещал, дескать… Но так уж получилось, не смог я днём приехать.
— Какие обиды! Будто мы не понимаем… Служба, она и есть…
— Ну и хорошо, — вздохнул облегчённо Солдатов. — Тогда завтра, с утра пораньше, и поедем.
— Спасибо, сынок, — поблагодарила тётя Фрося.