Я была тронута, стало жаль этого мужчину. Я молча протянула ему руку. Он крепко пожал ее и, крикнув кучеру: «Авеню дю Миди, 36», так и остался стоять на тротуаре, стянув шляпу, особенно бледный и серьезный в свете звезд. Карета быстро отъехала, а дверь отеля «Марс» закрылась.
Вот так быстро я стала временным жителем отеля «Марс» и чувствовала себя там совершенно как дома. Я объяснила мадам Дениз причину отъезда из ее уютного пансиона, и она полностью одобрила мое пребывание под личным наблюдением врача ради скорейшего выздоровления, однако, услышав имя этого самого целителя, названного (в соответствии с указаниями Зары) доктором Казимиром, она в смятении всплеснула пухлыми ручками.
– Ах, мадемуазель, – воскликнула она, – неужели вы не боитесь, ведь он ужасный человек? Не его ли кличут жестоким гипнотизером, жертвующим всеми – даже собственной сестрой! – ради медицинских экспериментов? Ах, mon Dieu! Я вся дрожу!
И в подтверждение своих слов она задрожала. Меня это позабавило. Я видела в ней образ простого народа, который скорее поверит в пошлый спиритизм и гипноз, чем примет доказанный наукой факт.
– Вы знаете доктора Казимира и его сестру? – спросила я.
– Я видела их, мадемуазель, примерно раза два или три! Это правда: мадам прекрасна, подобно ангелу, вот только говорят, – тут она с таинственным видом понизила голос, – что она замужем за дьяволом! Правда, мадемуазель, все так говорят. А Сюзанна Мишо, очень респектабельная молодая особа из Отея, служила когда-то у доктора Казимира горничной, и что же она рассказывала? Ах, кровь стынет в жилах!
– Что же она рассказывала? – спросила я с улыбкой.
– А то! – И мадам Дениз подошла ко мне вплотную и приняла заговорщицкий вид. – Сюзанна – уверяю вас, мадемуазель, она очень респектабельная девушка – сказала, что однажды вечером шла по коридору возле будуара мадам Казимир и увидела похожий на пламя свет, пробивавшийся сквозь шторы. Она остановилась и услыхала странную музыку, похожую на звуки арф. Она осмелилась подойти ближе – Сюзанна храбрая девушка, мадемуазель, и в высшей степени добродетельная, – и приподнять портьеру, чтобы можно было заглянуть внутрь. И представьте себе, что она увидела.
– Ну и что же? – нетерпеливо воскликнула я. – Что же она увидела?
– Ах, мадемуазель, вы мне не поверите, – хотя у Сюзанны Мишо очень респектабельные родители и она не стала бы лгать… Так вот, Сюзанна видела госпожу, мадам Казимир, стоящую возле дивана, раскинув обе руки в стороны, словно она обнимает воздух. Вокруг нее – хотите верьте, хотите нет, мадемуазель, – вилось кольцо света, словно красное пламя, которое будто бы становилось все больше и краснее. Вдруг мадам побледнела, а потом и вовсе упала на диван замертво, а красный огонь погас. Сюзанна испугалась и попыталась ее окликнуть, но послушайте, что сталось с девчонкой дальше! Ее столкнул с места как будто бы кто-то сильный, однако она никого не увидела и пошла в свою комнату. Там бедняжка лишилась от испуга чувств. На следующее утро доктор Казимир освободил ее со службы, выплатив полное жалованье и щедрый подарок. Как сказала Сюзанна, он так на нее посмотрел, что она задрожала с головы до пят. Теперь, мадемуазель, судите сами, стоит ли страдающей от нервов ходить в такой странный дом!
Я начала смеяться. Рассказ не произвел на меня ни малейшего впечатления. Я даже решила, что столь «респектабельная и добродетельная» Сюзанна Мишо выпила немного вина своего господина.
– Ваши слова только усиливают желание уйти, мадам Дениз. Кроме того, доктор Казимир уже сделал мне много добра. Вы наверняка слышали о нем не только дурные слухи?
Маленькая женщина серьезно задумалась, а потом с неохотой сказала:
– В квартале бедняков его очень любят, что правда, то правда. У Жана Дюкло – он старьевщик – от брюшного тифа умирало единственное дитя, а тот мог лишь наблюдать, как сын борется за каждый глоток воздуха – ребенок был на грани смерти. Месье граф Казимир, или доктор Казимир, его зовут и так и этак, явился совершенно неожиданно и за полчаса спас малютке жизнь. Я не отрицаю, в нем может быть и что-то хорошее. Он разбирается в медицине, только какой-то он не такой… – И мадам Дениз отчаянно покачала головой.
