Перро[1] на то талант и ум,Чтоб был и Лис, и Лисов кумВолк Изенгрин воспет, направил,Но лучших сцен в стихи не вставил:К примеру, как и чьи праваВ палатах Властелина-льваРассматривал суровый суд,Решая, сколь преступен блуд,Свершенный Лисом над истицей,[9]Грызентой[10] -дамою, волчицей. 10Из первых строк узнаем мы,Что всякий след исчез зимы,Куст роз расцвел после морозов,Стал куст боярышника розовИ Вознесенье[15] подошло,Когда великое числоЗверей сир лев созвал к хоромам,Чтоб пышным удивить приемом,И для отказа ни одинИз них не смел искать причин. 20Все едут, сроки упреждая,—Все, кроме Лиса-негодяя:Вора, мошенника, лгунаСтоль пред зверьми тяжка вина,Что на преступника уликиИсчесть они спешат владыке,И Изенгрин, не друг отнюдьПлуту, выкладывает суть:«Я, сир, на Лиса с челобитной!Любодеянье с беззащитной 30Моей Грызентой блудодейВ Малпертуи,[32] в норе своей,Свершил: супругу в угол втиснул,Снасильничал,[34] а после спрыснул,Пописав, влагою волчат;Его услады мне горчат.Притом на днях внушал паскуда,Что дело не дошло до блуда.Но при внесении святыхМощей — смешался и утих, 40И, не заставив ждать с отбытьем,Воспользовался вновь укрытьем.Как тут не впасть в тоску и гнев!»Король промолвил, погрустнев:«Ах, Изенгрин, не надо шума.Чего добьетесь вы, угрюмоПрипоминая свой позор?Король иль граф, чей пышен двор,Подвержены таким же бедам.Ваш стыд сегодняшний нам ведом. 50По сути же, ничтожен вред,Скорбеть и гневаться не след.Настолько случай незаметен,Что повода не даст для сплетен».— «Сир,— слово взял Бирюк[55] -медведь,Не скажешь лучше! Что скорбеть!В плен не был Изенгрин захвачен,Не умер, просто одурачен.Зря о возмездье он просил.У Изенгрина хватит сил — 60В том случае, коль Лис-проныраВозобновить не склонен мира,Который клятвой был хранимДоселе,— рассчитаться с ним.Но вы — властитель всей страны!Вассалам начинать войныНе дав, явите власть свою им!С кем вы воюете, воюемМы все, мы с вами, господин.Ждет кары Лису Изенгрин — 70Что ж, был бы приговор судебныйЗдесь мерой истинно потребной.Что должен, пусть вернет сосед,Вам пеню уплатив за вред.В Малпертуи за Лисом шлитеМеня. В его сюда визитеЯ вижу благо: чем в норе,Ему быть лучше при дворе».— «Сеньор Бирюк,— быком Буйяном[79]Он прерван,— разум ваш с изъяном, 80Коль дал совет владыке онБрать с Лиса пеню за урон,И срам, и за блудодеяньеС кумою, что преступно крайне.Кто учинил такую мерзостьИ выказал такую дерзость,Тем помощи не подают.Зачем же Изенгрину суд,Когда настолько дело явно,И гнусно, и противоправно? 90Нет, дудки! Окажись женаМоя в руках потаскуна,Кем вся изгажена страна,И будь она осрамлена,То хоть Малпертуи как крепостьИ неприступен, я б свирепостьТакую проявил, дерясь,Что стены все обрушил в грязь.А вы оправились, Грызента,С того несчастного момента, 100Как Лис-наглец, исчадье зла,Вас поднял на луку седла?»— «Буйян,— раздался глас барсучий,Унизить зло нам выпал случай,Чтобы еще не возросло.Поскольку возвышаем злоИ расширяем мы и множим,Когда окоротить не можем.Зря о насилье речь тут шла:Не хвора дама, дверь цела, 110А при согласье полюбовномНет места пеням суесловным.Давно мила ему кума,И бить челом не шла сама;Но Изенгрин здесь, головойКлянусь, ущерб увидел свой.Не заниматься же баронамИ королю его уроном!Вассалу нанесенный вред,Когда он Лисом был задет, 120Орешка, право же, но стоит,И он легко ущерб покроет,Когда прибудет Лис сюдаЖдать совершения суда.Меж тем у нас есть аргументыДля порицания Грызенты.Как тонок выверт, как уклюж:Сегодня на позор ваш мужПредставлен всем зверям-вассалам!Он вправе шпиговать вас салом: 130Им званы милой вы сестрой,Но в вас недолжный был настрой.Он верил вам, забыв опаску».Грызенту стыд вгоняет в краску,На нем повыщипала б мех,Но говорит, вздохнув, для всех:«Зря, сир Гринбер,[137] меня настырноКорили вы. Чтоб жили мирно,Хотелось мне, мой господинИ Лис. То был не мой почин 140И стиль не мой: в скандал не влезу,Пусть кто к воде бы иль к железуПрибег, нагрев их на огне.Лишь оправданьем служит мне,Больной, усталой и тщедушной,Мой нрав доверчиво-послушный.Святыми, коих церковь славит,Клянусь: пусть бог меня оставит,Коль Лис хоть раз посмел обнятьМеня не как родную мать. 150Я вовсе к Лису не мирволю,Его не облегчаю долю,Интересуясь тем, что с ним,Кем он хвалим и кем хулим,—Как вы — репейником ослиным.Удручена я Изенгрином:Винит ревнивец всех подрядЗа то, что якобы рогат.Десятой — брака годовщина(По возрасту Пинкара[160] -сына 160Сужу) на Пасху уж была,В апреле, первого числа.Гостей сошлось на свадьбу много:Дупло, и норка, и берлога —Все было занято зверями,Сидели чуть не в каждой яме,И, сколько видел глаз окрест,Пустых не попадалось мест.Ему женой я стала верной,Не прибегала к плутне скверной, 170И скотская претит мне гнусь.Однако — к теме все ж вернусь.Поверьте все, кто хочет верить,—Я не умею лицемерить.Клянусь святой Марией, слухПреподал, что я из потаскух:Свершать грехи или промашкиМне так же трудно, как монашке».Грызента, кончив этак речь,Смогла иных к себе привлечь. 180Осёл Бернар[181] стал сердцем весел,Когда все за и против взвесил,Решив, что следует наврядСчитать, что Изенгрин рогат:«Ах, баронесса, поучитьсяУ вас могла б моя ослица!Волкам и псам и всем скотамИметь бы жен, подобных вам!Господь меня обыди каройИ нежного вкусить мне даруй 190На пастбище моем репья:Ведь если верно понял я,Тем, любит ли вас Лис и манитКуда, ваш разум не был занят.Но мир, клонящийся ко злу,Смрад источает и хулу:Судя о том, чего не видит,Он, где бы похвалить, обидит.Лис, повредившийся рассудком,—Мы вправе счесть тебя ублюдком, 200Тем, кто в недобрый час зачат,Коль будешь в мир вносить разлад!Любого весть об этой случкеС Грызентой — довела б до ручки:В ней жил невинный интерес,Ведь до того он к ней не лез.Высокородный славный сир,Велите заключить им мирИ тем явите Лису милость!Мне ж поручите, ваша милость, 210Как Изенгрин ни виноватьЕго, в обиду не давать:Пускай такою пеня будет,К какой ваш двор его присудит.Но если дерзко он готовПромешкать и презреть ваш зов,И двор впустую время тратит,Вина на нем и пусть он платит».Собранье молвит: «Будь в обидеНа вас, о сир, святой Эгидий[220] , 220Коль вызван Лис сюда сегодняИль завтра (как вам то угодней)Не будет: если ж не придет,То послезавтрашний приводЗлодея будет пусть насильным,А угощенье столь обильным,Чтоб долго помнил он прием».Рек Властелин: «Вина на том,Кто хочет суд вершить со злостью:Не подавитесь этой костью, 230Спесь, возвышающая васНад ним, ужалит вас же в глаз.Я униженье Лиса вижуИ оттого не ненавижу.Исправиться он захоти,Вновь будет у меня в чести.Жену простите, коль всегоТут, Изенгрин, лишь озорство,И разведитесь, коль соитье.Я бы простил».— «Сир, погодите 240Тот глуп, кто верит, что женаМоя искусна и умна,Коль так, шутница, озорует.Кто враг мне — ныне торжествует.Из каждой дырки вслед кричат:„Вот, и ревнив он, и рогат!“Но если я по приговоруПодвергнут должен быть позору,Отмщен позор пусть будет мной:Пойду на Лиса я войной 250Еще до сбора винограда,И не спасет его ограда,Запор, и лаз, и крепкий форт».Король воскликнул: «Что за черт!Сир Изенгрин, как вас, задиру,Склонить нам повернее к миру?Хотите выиграть войну,Сразить его, держать в плену?Святой мне Леонард[259] свидетель —Лис наметает столько петель, 260Что вы позор скорей, чем он,Потерпите, как и урон.К тому ж на мир дана присягаЗверями — всей стране на благо.Готовый ею пренебречьЖдет на себя беду навлечь».Столь Изенгрин миролюбивымВладычным огорчен призывом,Что как тут быть и кончить чем,Не понимает он совсем: 270Меж двух скамей на землю сел,Хвост свесив между ног. Но делВесь ход вдруг повернул к удачеГосподь вмешался, не иначе:Вот-вот король, как ни сердитИстец, указ свой утвердит,И будет заключен чин-чиномМеж Лисом мир и Изенгрином,Но Шантеклер с Пестрой[279] дворомВдруг узрен; едут впятером 280На Лиса жалиться: владыка,Вот греческий огонь, туши-ка!Петух, то бишь сир Шантеклер,Пестра, чьи яйца всем пример,Розет, Чернава и БелянаСпешат, теснясь вокруг рыдвана,Который пологом укрыт,Под коим курица лежит,Недвижная, поверх подстилки,На похоронные носилки 290Наброшенной. А это ЛисНе то чтобы ее загрыз,А взял на зуб да вырвал ляжку,Да крылышка лишил бедняжку.Судом владыка вот как сыт,Уж больно жалобщиков видДокучлив: курицы трепещут,Ладони Шантеклера плещут;Но вот Пестра и с нею всяРодия воззвала, голося: 300«О псы и волки и все звери,Боль разделить моей потериМолю я, ради бога, вас!Мне тошен каждый лишний часПрожитый, смерть же не страшит:Пусть жизни Лис меня лишит!Пять братьев мне отец оставил —О, боль утраты! Всех отправилВ утробу Лис, бесстыжий вор!Мать подарила пять сестер: 310Девицы, чистые натуры,Прелестнейшие, словом, куры.Гребенем-с-Ясеня[313] ониПокрыты были в оны дни:Что яйца понесут, он чаял,Но зря — одну лишь не замаялНемедля Лис, а большинствоВмиг скрылось в пасти у него.И вот, лежит во гробе тело,Что было нежно и дебело. 320Сестра, зачем свою сеструВы бросили одну в миру,Где ей не встретиться уж с вами?О Лис, будь ввергнут в злое пламя!Как много раз душил ты нас,Подстерегал, калечил, тряс,И в клочья наши рвал наряды,И гнал до самой до ограды.Вчера под дверь мне поутруЛис бросил мертвую сестру 330И ускакал в долину. КониГребеня были все в разгоне,А как догонишь, если пеш!Я с жалобой пришла, но где жТут справедливость! Он недаромВас не боится, если карамИ гневу два листка цена[337] ».Едва договорив, она,И с ней и вся родня, в припадкеУпала посреди площадки. 340Чтоб оживить четверку дам,Встать со скамей волкам и псам,И всем зверям пришлось на времяИ им водой обрызгать темя.Очнувшись, к королю тотчас(Как повествует наш рассказ),Шаги направив, горемыкиСпешат упасть у ног владыки,И Шантеклер, простершись в прах,Омыл стопы его в слезах. 350Пленен владыка Шантеклером:Хоть юн, но рыцарь по манерам.Тот испустив тяжелый вздох,Что вызывал переполохВсегда, он голову подъемлет.Кто вздоху льва иль реву внемлетБудь то медведь или кабан—Трепещет, страхом обуян.А заяц Трус[359] по двое сутокВ горячке, так он к звукам чуток. 360Трясет и всех придворных сплошь,И самых смельчаков бьет дрожь.Но вот и хвост уж поднят грозно:Решив, что дело столь серьезно,Что тронет каждую семью,Владыка начал речь свою:«Пестра, даю вам, дама, слово,Свидетель мне душа отцова,Что так бы днесь без добрых делИ жил, когда б не захотел 370Вред, нанесенный вам, исправить,Волю я Лиса к нам доставить,Чтоб ваши видели глазаИ уши вняли, сколь грозаВозмездья нашего ужасна.Судить я стану беспристрастноДела разбоя и убийств».Немедля после сих витийствПоднявшись, Изенгрин взял слово:«Решенье ваше образцово. 380Сир, я хвалы не подберуТому, что вы и за ПеструОтмстите, и за даму Крапу,Которой Лис оттяпал лапу.Я это говорю не в злобе,Но из сочувствия к особеУсопшей я бы сделал так,Чтоб был наказан Лис, мой враг»,Вновь император рек: «Друзья,Премного сердцем скорбен я. 390Не первые пришли посланцыКо мне: и вы, и чужестранцыЗдесь жалуетесь то на блудИ униженье, то на студ,Которому подвергнут я им,То мы обрубки лап считаем.Но дальше речь о том вести ль?Бирюк, вот вам епитрахиль,[398]Чтоб дать душе проститься с телом.Буйян, а вашим будет делом, 400Спустившись меж холмами в падь,Могилу начинать копать».— «О сир, будь так, как вы решили»,Сказал Бирюк. В епитрахилиОн делает собранью знак,По коему король и всякИз присных, кто в каком был виде,Враз приступают к панихиде.Сеньор Медлив[409] -слизняк весьмаИсправно три прочел псалма, 410Рванель[411a] стихиры[411b] спел под пеньеБрехмерово[412] , то бишь оленье.Чин панихидный был отпет,Когда приблизился рассвет:Труп, к погребению готовый,Несут, в сосуд вложив свинцовый,Всех изумлявший, столь красивОн был. Под деревом зарывИ мрамор возложив на яму(Написано, как звали даму, 420На нем, и сколько было лет),Все шлют прощальный ей привет.И эпитафию ваялоНемедля чье-то начертало:«Лежит под древом на гореТа Крапа, что сестра Пестре:Лис, отягчась грехом сугубым,Ее убил, поддевши зубом».Над нею слезы так лилаПестра и Лиса так кляла, 430Так Шантеклер, стоявший еле,Был слаб, что очень их жалели.Но понемногу плач утих,И отступила скорбь от них:«О император! — молвит свита.—Мы наказать должны бандитаЗа то, что шкодил, куроцап,И множество отгрыз нам лап».Владыка отвечал: «Еще бы!Бирюк, бояться сей особы 440Вам нет причин, любезный брат.Даю три дня, чтоб с ним назадПрийти: не будет суд отсрочен».Бирюк в ответ: «Я-буду точен».Спустившись с косогора в дол,На рысь он тотчас перешелИ, знай, трусит, не отдыхая.Когда он отбыл, вот какаяНечаянность произошла,Ухудшив Лисовы дела. 450Мессира Труса лихорадке(Которой, помните, припадкиДва длились дня) пришел конецВнезапно — милостив творец! —У дамы Крапы на могиле:Припав, когда ее зарыли,К гробнице, здравым встал от сна.Что мученица впрямь она,Дошли до Изенгрина слухи:Стал жаловаться, тотчас в ухо 460Болезнь какую-то нашед.Лечь у могилы дал советРванель, и, вдохновленный словомЕго, он лег — и встал здоровым.Но вера их была не та,Что несомненна и чиста,И хоть Рванель свидетель, все жДвор рассудил, что это ложь.При этом счел иной придворныйИ доброй новость, и невздорной. 470Но счел дурной ее Гринбер,В защиту Лиса массу мерПринявший[473] в тяжбе их с Тибером.А Лис, к каким прибегли мерамТеперь, не зная, обречен:Бирюк ужо под сенью крои,Малпертуи укрывших, рысьюТрусит по тропке в крепость лисью,Но вход медвежьей туши уже:Так что остался он снаружи, 480Уставившись на барбакан.[481]А Лис, чье ремесло — обман,Пойдя в момент его прибытьяВздремнуть, забрался в глубь укрытья,В норе была припасенаИм курица, весьма тучна,Поскольку завтрак был не тяжек,Всего из двух цыплячьих ляжек,Проводит в неге он досуг.У стен меж тем стоит Бирюк. 490«Откликнитесь! — несутся крики.—Лис, я Бирюк, посол владыки!Идемте в поле: передамПриказ вам королевский там».Лис сразу опознал медведяПо очертаньям и, в беседеПоддеть, как следует, егоЗадумав, начал таково:«Бирюк, вы ль это, друг любезный?Затеей было бесполезной 500Вас заставлять сюда идти.Я сам ведь шел уже почти:Мне лишь изысканной, французскойПолакомиться бы закуской.Но коль двором устроен пир,Вельможа просьбой: „Руки, сир,Омойте!“ — там бывает встречен.Привечен тот, кто обеспечен.Быка под соусом внесутСперва, и вдоволь прочих блюд: 510На всех сеньоров хватит пищи.Напротив, тех к столу, кто нищи,Чья жизнь — ни к черту, кус дерьма,Не приглашают, ни в дома.Хоть прижимают ближе к лонуЕду и держат оборону,Псы успевают хлеб стянуть.Питье раз в день, и то чуть-чуть.Не получить им ниоткудаВторой раз ни питья, ни блюда. 520Костей, сухих, как уголь, где бУ слуг поклянчить, смотрят. ХлебЗажат у каждого в ладони.У сенешалей[524] быть в загонеПривыкли и у поваров.Иной сеньор дает им кров,Чтоб в низких помогли затеях,—Сгори они и вихрь развей их!Хлеб для него крадут, есть слух,И мясо, чтоб кормил он шлюх. 530Дабы избечь судьбы плачевной,Я съел за трапезой полдневнойНемного сальца и горох,Притом что завтрак был неплох:Мед, купленный за семь денье,Из свежих сот, был вкусен мне».— «Христе,— тот молвит,— сыне божий!Святый Эгидие, его жеЧтём тело! Есть ли этот медЕще? Не может мой живот 540Ни в чем такой, как в меде, сытиНайти и смака. Сир, ведитеМеня, и помогай мне бог!»Не фыркнуть Лис в ответ не мог —Уж слишком тот легко обманут,—И пояс, коим дурень стянут,Он незаметно окропил,Сказав: «Когда б уверен был,Что в вас союзника, коль тугоПридется мне, найду и друга, 550Клянусь Ровелем[551] -сыном, медЯ б выжал вам из свежих сотИ, чтоб набит был до отказуЖивот, вас проводил бы сразуВ лес Ланфруа[555] -лесовика.Но надо ль? Думаю, покаНе стоит. Окажу как другуЯ, потрудившись, вам услугу,А вы мне сделаете зло».— «Сир Лис, что с вами? Иль пришло 560К разрыву наше вдруг знакомство?»— «Да».— «В чем причина?» — «Вероломство,Желанье нанести ударПредательский».— «Во власти чарВы, Лис, коль на меня сердиты»,— «Ну ладно, мы отныне квитыНа вас я злобу не сорву».— «Почтенье к Властелину-львуПитая, я дурным порывамСтоль чужд, что, будь вы справедливым, 570Сочли б немыслимей всегоВо мне обман и плутовство».— «Довольно, верю вам вполне,Лишь будьте впредь добры ко мне».И в путь пустились в одночасьеЛис с Бирюком уже в согласье.Легка дорога, цель близка:В лес Ланфруа-лесовикаСкакали, отпустив поводья,И спешились, прибыв. Угодья 580Все Ланфруа меж тем на скупРешил отдать и, первый дубНачав валить, над комлем дубаПод клинья сделал два надруба.«Бирюк,— промолвил Лис,— родной,Вот и обещанное мной.Там улей, загляни в колоду.Час трапезы, вкусим же меду.Сейчас полакомишься всласть».Медведь в дупло сначала пасть 590Сует, потом за лапой лапу.Толкает снизу Лис растяпу,Чтоб побыстрее лез, и вбокСам от греха подальше скок.Кричит: «Раскрой пошире глотку!Ждал посластить медком бородку,Сын потаскухи,— рот открой!»Ну, плут! ну, розыгрыш презлой!И сколь наказан тот судьбиной,Кто капли меда ни единой 600Не выпьет, не оближет сот!Бирюк сидит, разинув рот,А Лис, чтоб завершить бесчинье,С трудом, но вышибает клинья.Когда же выбил, то не могБирюк извлечь башку и бок,Застряли в сердцевине дуба:Сиди, хоть любо, хоть нелюбо,Коль западнею защемлен.А Лис, но каясь (ибо он 610Не думает об исправленье),Стал в безопасном отдаленье.«Бирюк,— он молвит,— эку прытьВы проявили, чтоб схитрить,Дабы не пробовал я меду.Но знаю, как мне быть, коль шкодуВам повторить на ум взбредет.Подлец вы, если этот медНе выкупите щедрой платой.Уж то-то были б провожатый 620Вы мне, уж то-то мне была бОт вас защита, будь я слаб,—Оставили бы груш мне вялых».На этом разговор прервал ихСам Ланфруа, сир лесовик,И в чащу Лис умчался вмиг.А тот глядит: медведь распяленНа дубе, им который сваленБыть должен,— и в село бегом.«Ату! — кричит.— Медведь! Возьмем 630Руками голыми его мы!»Селяне в рощу, им ведомы,Пустились. На медведя шелКто взяв топор, кто цеп, кто кол,Кто жердь в шипах. Спиной их взмахиПредощущая, ждет он в страхе,Трясется, слыша грозный шум.Но тут приходит мысль на ум,Что лучше уж лишиться пасти,Чем быть у Ланфруа во власти, 640Чей поднят выше всех топор.Тянул и дергал, лез и пер(Мех содран, рвутся сухожилья)Так яро он, что от усильяВся шкура в клочья, переломВ затылке, кровь бежит ручьем,На лапах и башке нет колеи,—Страшней никто не видел рожи.Весь окровавлен; морду снесВчистую; череп безволос 650Настолько, что на сумку годен.Но сын медведицын свободенВ конце концов: ведет тропаВ глубь леса. Вслед вопит толпа[654]Селян: Бормот, сын сира Жилы;Храбьер из рода Копитвилы;И сам Гребень, и сын Каплун;Хулейн де Кречет, тот, что юн;Одран из черни де л’Угла,Что удушил жену со зла; 660За ним Тягун, печник села,Супругой чьей Карга была;Умор из рода СбитыкосыС Труслином, отпрыском Раскосы;И сын Обжоры де ля Пляс,Что топором все время тряс;И сир Губер де Грузноват,И с ним Косарь де Голопят.Медведь же мечется, как спьяна.Отец Мартин из Орлеана, 670Священник приходской, в лесочекПривезший слить навоз из бочек,Успел ударить лишь разочекЕго, но точно между почек,Едва на месте не убив:Он оглушен и еле жив.В столярном и фонарном делеТолк знавший — притаился в щелиМеж двух дубов и бычий рогЕму всадил по комель в бок. 680Дубьем селян избит-изломанТак сильно, что с большим трудом онУдрал и с множеством потерь.Ну, встреться Лис ему теперь,Уж он в капкан его загонит.Но, слыша, как он скорбно стонет,Направил Лис стопы своиВновь к крепости Малпертуи,Чьим стенам не страшны подкопы,Ни штурм. Вдруг с Бирюком их тропы 690Сошлись. Две шутки Лис припас,Кричит: «Гляжу, дела у васШли с медом Ланфруа не гладко -Без друга лакомство не сладко?На вид же вы — как еретик.Ну, ждите бед: последний мигЕдва ли будет ваш ободренСвященником. Каков же орден,Что капюшон на вас столь ал?»В ответ ни слова не сказал 700Медведь, сломили так беднягуНесчастья, но прибавил шагу:Не получить бы новых ранОт Ланфруа и всех селян.Коня пришпорив для разгона,Он в час полуденного звонаТуда влетел во весь опор,Где лев держал свой пышный двор,На паперть грохнулся бессильно:Кровь по лицу бежит обильно, 710К тому же и безухий он,Чем двор немало удивлен.«Кто это сделал? — рек владыка.—Бирюк, кто вас постриг так дико,Что чуть не снята голова?»Медведь лишь бормотать едваСпособен, от потери крови.«Король,— он молвил в кратком слове,—То, что угодно видеть вам,—Все Лис!» — и пал к его ногам. 720Кто б видел, как с громовым рыкомЛев шкуру в гневе рвал великомИ клялся смертью и душой:«Вред нанесен тебе большой.Прочь милосердье! Пусть о местиМоей узнают в каждом месте!Душой клянусь и кровью ран,Всей Франции мной будет данУрок! Эй, кот Тибер! Вы к плутуОтправитесь сию минуту. 730Прийти велите рыжей твари:Подвергну справедливой кареЕго в присутствии двора.Пусть не несет ни серебра,Ни злата: нет такой уловки,Спасла чтоб шею от веревки».Кот отказаться не дерзнул:Когда б и мог, не увильнул —В конечном счете не его лиТо долг? Идет по доброй воле 740Священник, нечего тянуть!Меж ручейками вьется путьЛужком. Вот влево повернулаТропа. Тибер пришпорил мулаИ вскоре встал у врат с мольбой,Чтоб бог и Леонард святой,Защитник ввергнутых в оковы,По зову были бы готовыОт Лисовых избавить рукЕго, ибо какой ни друг, 750Подлей и злей не знал он зверя,Да и живет, в творца не веря.Уже у двери вкривь и вкосьПошли дела: все началосьС того, что, остановлен трельюДрозда-попутчика меж ельюИ ясенем, он поднял крик:«Правей, правей!» Тот влево — прыг.Задумался, что значит это,Тибер: недобрая примета 760Его смущает и страшит.Он знает, что его ждет стыдИ скорбь и тяжкая истома.Топчась из страха возле дома,Чтоб гнева Лиса не навлечь,он издали заводит речь(Без шансов ход предвидеть встречный)«Лис,— говорит он,— друг сердечный.Ответствуйте: вы у себя?»И Лис ответствует, шипя 770Сквозь зубы, чтобы он не слышал:«Себе на горе в путь ты вышелИ в том, где я пасусь, краюЯвился на беду свою!Есть для тебя головоломкаУ нас». И восклицает громко:«Тибер, благословен еси!Из Рима вас ведут стезиИль от Иакова святого[779] —Неважно: к встрече все готово, 780Вас ждут, как Троицына дня[781] ».Гроша не стоит болтовня,Но как, пройдоха, мягко стелет.Тибер в ответ свое, знай, мелет:«Лис, вам владычный гнев грозит.Я пас: не значит мой визит,Что я вас ненавижу люто,—За вас владыка взялся круто.Двор против вас: принятья мерВсе ждут. Лишь ваш кузен Гринбер, 790Пожалуй, гнев их не разделит».Лис же на это вот что мелет:«Тибер, что нам до их угроз!Пусть точат зубы: на допросЯвлюсь. Живу я как умею.Разоблачив при всех затеюВрагов моих, сражу задир».— «Как это мудро, славный сир!Я вас хвалю, я вас люблю.Но адский голод я терплю: 800Ворону б слопал, а уж блюдуИз курицы как рад я буду!Короче, есть ли здесь еда?»— «Приносит много мне вредаИ неудобств,— ответ был Лиса,—То мышка тучная, то крыса.Таких вы не едите блюд?»— «Ем, ем».— «Ловить их — тяжкий труд»,— «Мое призвание — охота».— «Тогда съедите их без счета, 810Когда приблизится рассвет.Я впереди пойду, вы вслед».Покинул Лис нору. Не видит,К нему пристроясь, кот, что выйдетТут плутня иль другое зло.Таясь, идут они в село,Откуда то петух, то кураНа кухню Лиса-бедокураВносились часто. «Прямо в домК священнику, Тибер, пойдем,— 820Лис по дороге точит лясы.—Я знаю все его припасы:Что взять пшеницу, что овес —Полно, хоть мыший род нанесУщерб им, добрых полмюида[825]Сожрав,— сам видел, вот обида.На днях случилось мне нестиОттуда кур: из десятиПяток сегодня мною слопан,Пяток же на потом закопан. 830Влезай смелее, вот он вход,И набивай себе живот!»Плут, так ли, этак ли, обманет:Амбар священника не занятБыл ни овсом, ни ячменем,Труды мирские — не по нем.
