Я проснулась в весьма удобном пеньюаре из хорошей, хлопковой ткани. Моя кожа ощущала прохладу. Не чета тому тряпью из радужной ткани не пойми из какого целлофана сделанному.
— Одежда? — бровь со шрамом приподнялась. Он поставил чашку на стол и пригласил присесть. — Если надо, принесу еще. Что-то еще?
Я не подхожу близко. Наслаждаюсь, пока мне дают такую возможность. Когда я еще зелененького в таком невинно — горячем виде застану? И ведь он даже не понимает на что я глазею. Эхх, красота страшная штука. Даже здесь не могу отказаться от созерцания таких простых вещей.
— А где мои дети?
Да — да, надо помнить что я с прицепом. Нет, тут уже паровоз. Надо еще орчонка воспитать.
А ведь смотря на свое тело, не могла представить что заведу еще одного ребятенка. А тут оказывается детки быстро появляются. И главное, у той кто их никогда не хотел. Но… они милые. Особенно когда спят и не виснут на мне.
Может, дети не такой кошмар, как я представляла?
— Эль спит с Ириной, — Урд'ах не понимает почему я замерла возле двери.
Двигайся — двигайся, зелененький. Я тебя со всех сторон рассмотреть хочу. Твоя челка делает взгляд таким опасным и хищным, что мне внезапно захотелось приручить этого дикого зверя.
Бррр, какие опасные мысли. Мне не о мужиках надо думать, а о эвакуаторе, который будет возить мою бренную стокилограммовую тушку и всех детей.
— Когда я смогу покинуть поселение? — дела превыше всего. — Я маме письмо отправляла. Надо ее ответ дождаться.
Орк замер, взгляд отвел, подумал о чем-то.
— Вы не хотите остаться с нами? Вас никто ни к чему принуждать не будет. Если будете кормить малыша Ягу'ла, то он станет оплачивать вам все. Если хотите, то можете продолжить работать целителем и вам предоставят жилье со всеми удобствами.
— Я…
— Соответственно дополнительная плата за скорость, экстренность и опасность. — он не давал мне даже заговорить. — Свободу тоже никто не заберет. Дети будут учиться и воспитываться вместе со всеми. Я вижу что вам трудно. Особенно с сыном. Вы на него смотрите будто впервые видите и не знаете что с ним делать.
— Я недавно поняла что вы и отвергнутый… Ягу'л со шрамами. Это что-то значит?
Переводим тему. Резко. Быстро и экстренно. Разговоры о работе и доме — не шутка. Мне к таким вещам готовится надо. Я врач и хорошо разбираюсь в теле человека, а юриспруденция в мою голову влезает вместе с килограммом мата и недосыпа. Продумать все надо до мелочи, а иначе продешевлю и буду батрачить как раб за сухарик.
Урд'ах понял что я не хочу говорить о работе. Нахмурился. Посмотрел на уже остывший нетронутый чай и забрал чашку.
— Шрам отвергнутого. Ягу' га выставили из дома вместе с ребенком. А шрам уродует лицо и на него теперь ни одна ат не посмотрит. Женщины будут видеть лишь его уродство.
Кажется, эта тема задевает моего хозяйственного няня.
— А ваш шрам зажил и… Не думаю, что вы урод. У вас очень красивые глаза, а черты лица настолько привлекательны, что хочется постоянно смотреть. Можете сказать своим женщинам, что шрамы украшают мужчину и делают его более притягательным. Как вас, к примеру.
Кажется, я что-то сломала в местной системе восприятия одного конкретного орка.
Стоит. Смотрит на меня и ждет чего-то. Боится что я сейчас засмеюсь и скажу что пошутила? Не привык к комплиментам? Не смотрит в зеркало?
— Тем более что ваше тело, будто слеплено для услады женских глаз, — с мечтательной полуубкой я скользнула взглядом по его шее и прямо в распахнутый ворот рубашки. Мням, а не мужик. В моем мире, даже зеленого, уже с руками бы оторвали. — Вы — красивый.
Все. Стоп. У него перезагрузка.
— Странная вы, Оливия. Уродство красотой считаете, — отмер индивид привлекательной наружности. — Вам стоит увидеть красивых мужчин. Вот к Талу присмотритесь. Есть еще…
— Ты из-за шрама быстро проиграл своему другу? Не думаю что Орд'тай сильнее тебя. Но если все дело в социуме, то понимаю почему ты отступил от желания стать Талом. Считаешь, что за уродом не пойдут? Смеяться будут? Посмотри тогда на меня. Во мне нет и капли притягательности, но я все равно не позволю людям вытирать об меня ноги.
Смотрим друг другу в глаза и молчим. Наверное, я затронула очень личное и давно болевшее. Эхх, не умею я быть психологом. Знаю лишь азы и то, применяю их слишком редко. А с местным менталитетом вообще не стоит даже начинать вспоминать курсы психологии.
— Вы красивы, — отмирает мужчина и я… Смеюсь.
Он так серьезно это сказал, что мне стало смешно.
— Это? — я взяла в руки свои складки на животе и потрясла ими. — Или это? — поболтала своими плечами на которых висел "окорок". — А еще, у меня зуба нет, — полезла проверять дырку и… Не нашла ее. Все зубы были на месте. — Оказывается у меня есть очень красивая улыбка. А теперь еще и прекрасная одежда.
Крутанулась на месте и, наконец, села за стол. Урд'ах заглянул в чашку с остывшим чаем и улыбнулся.
— А теперь у меня есть вы, — передо мной появился горячий и ароматный чай. — Вы сами сказали, что будете помогать и отвечать на мои вопросы.
