Притту, действительно, раньше не пришло в голову устроить супругам
обмен звуковыми письмами. Может, поэтому он и не нашелся, что возразить
мистеру Майклу. Но идею эту он тотчас отверг. Во-первых, письмо есть письмо,
графическое будь оно или звуковое. Им же хочется поговорить, как живой с
живым. Во-вторых, письма пришлось бы предъявлять команде Лансдейла.
Одно это вызывало в нем протест. "Нет, друзья мои, я устрою вам
свидание. Почти самое настоящее. Тайное. И пусть эта команда занимается
своими делами, а в мои не суется..."
Макс и Альберт согласились с его планом и охотно взялись было за
работу. Однако Пол заартачился:
-- Не понимаю, зачем отвлекаться от дела, да еще с риском вляпаться в
крупную неприятность!
-- У вас черствое сердце! -- вырвалось у Притта.
-- Сердце тут ни при чем,-- угрюмо парировал тот.-- Мы с вами не в
детском возрасте. Взрослые люди не могут поступать так легкомысленно.
Притт высоко ценил Пола как специалиста, но недо- любливал за душевную
замкнутость, скрытность характера. Порой руководителю казалось, будто
сотрудник (который был намного старше Притта) завидует ему, тяготится его
руководством. И тогда беспокойство охватывало ученого, ему хотелось как-то
наладить свои отношения с коллегой, сделать их по возможности дружескими. Но
за все это время они так ни разу и не поговорили по-человечески о
чем-нибудь, прямо не связанном с их общей работой. Сейчас же выяснять
отношения и вовсе было не время. Интуитивно Притт выбрал заискивающий тон:
-- Да, может быть, вы правы, Пол. Даже скорей всего так оно и есть:
слишком велик риск. Но, согласитесь, не у каждого исследователя подопытным
объектом служит близкий друг... А потому, как бы вы правы ни были, уважаемый
коллега, думаю, не откажете мне в этой маленькой человеческой слабости --
уступить просьбам несчастного о свидании с женой.
Макс и Альберт выжидательно уставились на своего старшего коллегу, и
тот явственно ощутил неприязнь, которую в эту минуту оба юноши испытывали к
нему. Да и ссориться с Приттом не входило в его планы, по крайней мере на
ближайшее время. Глядя в сторону, Пол пробормотал:
-- Вы всегда, Притт, стремитесь выставить себя в лучшем свете. Но я не
хочу быть вам черным фоном. Я умываю руки. Буду работать, как все.
-- Благодарю вас,-- с чувством ответил Притт.-- Но вы не можете
пожаловаться на мое невнимание к вам. И поверьте, мне очень не хотелось бы
вносить раздоры в наш маленький коллектив.
Влюбленный в своего учителя Макс бросился к Полу и горячо пожал ему
руку:
-- Спасибо, старина Пол! Ведь доктор Притт ничего не выгадывает лично
для себя... -- и далее Макс произнес бы длинную, пылкую речь о "беззаветных
служителях науки и человечества", если бы не раздался звонок телефона и
Альберт, снявший трубку, ехидно не поманил своего друга пальцем:
-- Пойди, голубь, и отдай свой пыл даме сердца.
Юноша осекся и покраснел: как некстати звонила его
подружка Кэт!
-- Ну, что тебе? -- с напускной сердитостью, подавляя тем смущение,
сказал он, взяв трубку.-- Нет, сегодня не могу. И завтра тоже. У нас очень
важная работа, и меня не отпустят...
-- Постойте, Макс, -- вмешался Притт, -- Зачем же так? Сегодня я вас не
задерживаю, а завтра видно будет.
Юноша благодарно кивнул и, прикрыв микрофон ладонью, прошептал:
-- Ладно, Кэтти. Не дуйся. Упрошу своего шефа. Жди меня сегодня
вечером...
По мысли Притта, им надо было смонтировать специальную телекамеру с
кибернетическим устройством. Свидание должно происходить в электромобиле
Притта. На переднем сиденье, за рулем, расположится Джоан, а рядом с ней
должен сидеть ее супруг. Однако, увы, Человека Без Оболочки пока нельзя
зрительно представить в обществе таких же существ "в оболочках". Поэтому
рядом с Джоан будет "сидеть" говорящая, слышащая и видящая модель профессора
Дэвида У. Барнета. Мо- дель довольно грубая -- небольшой металлический ящик
с оптической головкой, снабженной двумя объективами, соответствующими паре
глаз Барнета. Сигналы, ранее посылаемые мозгом шейным мышцам, теперь будут
приняты и выполнены сервомеханизмами головки. Собеседник Джоан сможет не
только видеть свою супругу, но и "глазеть по сторонам", если ему
захочется.-- Кстати, это будет первой прогулкой Барнета на лоне природы,
первый выход "в свет" Человека Без Оболочки...
Вопрос "секретности" был снят просто: передачу сигналов решили
осуществить по лучу мазера, который установили над куполом лаборатории,
подняв на мачту. Довольно сложную антенну нужно было установить на одном из
самых высоких деревьев в загородном парке, что расположен в милях пяти
отсюда, на возвышенности у северной окраины Теритауна.
Таким образом канал связи повиснет высоко над городом. Никто не сможет
случайно подслушать их. А главное -- не будет помех, разве кто-нибудь
пересечет луч на летательном аппарате.
В воскресный день они отправились с Максом в парк, чтобы подобрать
