серо-голубой "Ягуар" Притта, медленно кативший по песчаной дороге. Сердце
молодой женщины вдруг забилось тугими рывками, она судорожно глотнула воздух
и пальцами левой руки стала потирать шею. Наконец, удалось умерить волнение,
и она быстро пошла к машине, остановившейся невдалеке. Увидела, как из нее
вышли двое мужчин, прикурили друг у друга. Один отправился вперед, а другой
к ней навстречу. Вот разминулись, будто и не знакомы. Она спешит к машине,
распахивает дверцу и застывает, увидев перед собой серый металлический ящик,
похожий на чемодан, поставленный на попа. Сверху на чемодане -- алюминиевая
"кастрюля", перевернутая вверх дном. "Кастрюля" вдруг повернулась, и на
Джоан уставились две линзы, отсвечивающие синевой, и тут, как вздох,--
родной голос:
-- Дорогая! -- он звучал немного хрипло, как в репро- дукторе, но это
был его живой голос... -- Ани!
Только он всегда звал ее так -- Ани, и никто больше,
-- И ты не боишься меня? Ну, что я такой... необычный... Не могу обнять
тебя...
-- Я рада, Дэви, милый. Мне хорошо с тобой и так. Ведь ты живой, и я не
теряю надежды, что Притт сдержит свое обещание.
-- Ты у меня храбрая девочка,-- голос его дрожал от волнения. -- И
почему я раньше этого не замечал!
-- Я для тебя всегда была переменной величиной.
-- От бесконечно малой до бесконечно большой...
Притт, переключивший Барнета на модель, теперь только, сидя одиноко у
биотрона, заметил, что лаборатория опустела. "Он там,-- пронеслось в
голове,-- в лесу, с Джоан. Вот и без оболочки ушел человек на свидание с
женой..." В глубине души шевельнулась гордость. Он видел на экране опушку
леса с высоты той секвойи. Внизу, тихо двигался по дороге его серо-голубой
электромобиль. Вращая ручку трансфокатора, он приблизил изображение так, что
увидел в окне машины затылок Джоан, затем ее лицо в профиль, и опять она
отвернулась к "мужу"... Разговор у них, видимо, наладился.
Он мог бы прослушать все звуки в машине и вокруг нее, для этого
достаточно было бы включить репродуктор. Но он этого не сделал и Джоан
предупредил, что никто не услышит их разговора. Иначе это будет просто
свинство... Вот почему полнейшая тишина царила у биотрона, если не считать
молчаливого разговора мигающих кристаллов электронной машины, которая день и
ночь руководит деятельностью десятков аппаратов, поддерживающих жизнь мозга
Барнета.
Навстречу двигающейся машине вышел из-за дерева Макс и растопырил
пальцы правой руки. Это означало, что до конца свидания остается пять минут.
В этот момент Джоан пожаловалась мужу, что в последние дни ее мучает
бессонница и тяготят частые головные боли в затылке. Никакие лекарства не
дают ей облегчения. Тогда Барнет вспомнил о своем бывшем товарище по
колледжу -- Ривейре.
-- Он стал сейчас крупным психиатром и, насколько мне помнится,
применял какие-то совершенно новые способы лечения мозга. Однажды он нашел
меня и попросил произвести довольно сложные расчеты по соотношению частот
биотоков нейронов спинного мозга и мозжечка.
Выполняя расчеты по его программе, я не мог добиться приемлемого с
точки зрения математики результата. "Глупейший ответ выдала мне и
электронная машина",-- сказал тогда Ривейра.
Я рассердился. "Уж не думаешь ли ты,-- сказал я ему,-- что машина хуже
меня считает! Видно, такую ты программу выдумал. Так бы сразу и сказал:
проверь программу!" Ну, в общем, мне удалось доказать ему, что его
программа, не знаю, как с точки зрения нейрофизиологии и других там наук, но
со стороны математики -- и цента не стоит... Понимаешь, если дважды два
получается пять, то, значит, и в любой другой науке выводы будут такими же
абсурдными.. Потом он меня очень благодарил, говорил, что я сберег ему
десять лет жизни и что он теперь окончательно поверил в преимущество
человека над киберами.
-- Ты заезжай к нему в клинику, представься, и он, я думаю, тебе
поможет. Только, пожалуйста, без капризов. Не смотри, что он -- негр. Знаю,
ты к черным несправедлива. Запомни его имя: Эдлай Ривейра, доктор
медицины...
Без четверти шесть Макса позвали к телефону. Звонила Кэт. Она просила
приехать к восьми: у ее подруги будет маленькая вечеринка по поводу приезда
брата. Кэт не хотелось идти одной, и Майя пригласила их с Максом. Правду
сказать, молодому человеку не слишком по душе пришлось это предложение: он
недолюбливал шумные компании и охотней посидел бы с Кэт где-нибудь на берегу
реки, слушая ее болтовню. Кэт работает стар- шей продавщицей в универмаге,
где управляющим служит отец Майи. Девушку отличает необыкновенная
наблюдательность. Ее рассказы о покупателях всегда полны великолепного
юмора. Макс однажды даже посоветовал ей попробовать писать рассказы...
В общем, как ему ни хотелось отказать, сделать это он был не в силах. В
восемь часов он уже поднимался на восьмой этаж нового дома, где Кэт удалось
купить квартиру, разумеется, в кредит. Но еще года через три, если все будет
