С шутками и прибаутками три толстячка взялись за ритуал освобождения от клятвы крови. Зрелище вышло премерзким, и Николай сто раз пожалел, что не вышел на лестничную клетку покурить. А во время процесса уже как-то неловко было. Гоблина подвесили вверх ногами, перебросив верёвку через крюк, на котором раньше висела люстра. Лугвал держал за конец верёвки, Таран ходил вокруг и бубнил заклинание, или амру, а Гахарт притащил из ванной хозяйский тазик, в котором тот, похоже, стирал носки с майками, и установил его ровно по центру под висящим гоблином. Им и правда повезло, что Варварин жил в сталинке, и квартира имела достаточно высокие потолки, чтобы свесившиеся руки гоблина едва касались пальцами пола. В противном случае пришлось бы тащить пленника куда-то ещё.
А потом с гоблином сделали то, что делают индейцы Южной Америки с деревьями-каучуконосами. Каждые полчаса тазик наполнялся кровью почти до краёв, и тогда Лугвал ослаблял верёвку. Пленника спускали, усаживали на пол и заставляли пить сцеженную собственную кровь под танец с бубном и протяжные заклинания Тарана. Затем Лугвал вновь вздёргивал гоблина под потолок, и всё повторялось. Так продолжалось раз за разом, пока некий, понятный только Тарану и, может быть, ещё Айви цикл не завершился полностью. К этому времени даже Лугвал умаялся не на шутку. Опустив гоблина в последний раз и подвесив на место люстру, он снял шапчонку и вытер вспотевшее лицо. Николай, подсознательно ожидавший увидеть на его макушке тонзуру, отметил, что шелки был абсолютно лыс.
Столько хлопот и нервов, а всё, что они получили в итоге, – это клочок бумаги с адресом в Бостоне, где проходила встреча предводителя гоблинов с заказчиком. Нет, сперва-то они обрадовались зацепке, но уже на следующий день Айви подрядила знакомого бостонского детектива и по совместительству домушника, а тот наведался к владельцу здания под видом страхового агента и выяснил, что квартира сдана месяц назад сразу на год, плата внесена полностью и вперёд, а клиента он и в глаза не видел. Домушник-детектив заглянул и в квартиру, где нашёл лишь запустение и пыль.
– Кажется, от адреса много толку не будет, – сказала Айви. – Вряд ли такой искушённый интриган, с каким мы столкнулись, станет встречаться с приспешниками дважды в одном и том же месте.
– Но квартиру-то он снял на год, – заметил Николай.
– Что деньги для таких, как он, типов? Но даже если он приберёг явку про запас, теперь наверняка бросит, узнав о провале миньонов.
– А он узнает?
Айви задумалась.
– Может быть, да, а может быть, нет. – Она пожала плечами. – Вообще-то мы сделали всё аккуратно. Следов не осталось. Ладно. Адресок никуда не денется. По крайней мере теперь мы имеем фотографию нужного парня, и нам не придётся прорабатывать всю группу.
– Если, конечно, вы знаете, что с этим делать дальше?
– В принципе можно разыскать человека и по фотографии, – сказала она. – Это хлопотно, конечно, и не так быстро, но доступно.
– Опять поедем к Погонщику Мёртвых? – поморщился Николай.
– Обойдёмся своими силами. Есть у меня нужные связи. Сделаю заказ на розыск. Но дело в любом случае займёт какое-то время, так что пока мы можем заняться кем-то ещё.
– Я даже знаю, как зовут этого пенсионера, – ухмыльнулся Николай.
– Здравствуйте, гражданин Цветков. – Николай буравил клиента раздражённым взглядом.
– Так я уже гражданин? – притворно удивился тот.
– В первый мой визит вы правильно догадались, что я не работаю в газете, – сообщил Николай. – Вернее сказать, это не основная моя работа. Прикрытие, как говорят у нас. А основная работа проходит в отделе по борьбе с наркотрафиком. Не в том смысле, что я просиживаю в отделе штаны, просто числюсь там. Это, надеюсь, понятно?
– Удостоверение покажите, – потребовал пенсионер.
– Пожалуйста. – Николай протянул корочки.
– А если я позвоню в милицию и проверю?
– Вас скорее всего пошлют. Я вам что, патрульный какой-нибудь? Милиция не имеет доступа к нашим базам данных. Но вы можете позвонить на Лубянку и попросить соединить с секретариатом отдела «Т». Однако, знаете, всё это займёт столько времени… а дело-то небольшое. Пустяковое, можно сказать.
– Будете выгораживать злыдня, – догадался пенсионер.
– Дело в том, что человек, которого вы упорно желаете приговорить к расстрелу, так же, как я, работает под прикрытием. Но его уровень куда выше, ведь его внедрили в самое сердце мафии.
– И вы мне об этом вот так вот рассказываете? – заподозрил неладное пенсионер.
– Ну вас же проверили. Вы не пойдёте стучать мафии и болтать во дворе не будете.
– А вам-то что за дело до моих мечтаний? – поморщился Цветков. – Под прикрытием этот гад или нет, мне всё равно. И вообще, я не суд, сам приговорить его не могу, так что дайте умереть спокойно.
– Вы гоните волну. Ненужную волну. Привлекаете внимание. И потом, нашему агенту, быть может, неприятно, что о нём так думают.
