Николай не удивился, когда из щели поползла розовая лента. Он бы скорее удивился, окажись она вдруг иного цвета. Впрочем, имелись и различия. Лента была чем-то вроде перфокарты, и вылезло их одна за другой целых четыре, явно по числу исследуемых монет.
– Превосходно. Просто превосходно! – восклицал Глюк, рассматривая значки на карточках. – Вас можно поздравить, месье Грачевский, с обретением столь редких в наше время экземпляров. И наша оценка будет составлять шестнадцать тысяч песо.
– Разрешите? – Айви протянула руку к розовым карточкам.
– Разумеется, мадам.
Овда лишь взглянула на последнюю строчку каждой из карточек и кивнула Николаю.
– Вполне.
Николай, в свою очередь, кивнул Глюку.
– Отлично! – довольно произнёс тот. – В таком случае заполните бланк, и мы скрепим договор подписями.
Бланк оказался, конечно же, розовым.
– Что нужно вписать сюда? – спросил Николай, показывая Айви на чистый прямоугольник с пустыми секциями под дюжину знаков. – Галактику в спирали, номер планеты в тентуре?
Она в который раз не прореагировала на цитату. Этот культурный пласт для неё словно не существовал.
– Вы должны придумать себе код доступа и вписать его сюда.
– И должен он состоять из этих ваших иероглифов и астрологических значков.
– Необязательно. Вы можете использовать любой алфавит и любую систему записи.
Николай задумался. Изобретение паролей всегда было его слабым местом. Конечно, соседние буквы на клавиатуре или номер паспорта он исключал из арсенала, но обычно всё равно хватался за что-нибудь узнаваемое. Теперь же он вспомнил вот так, навскидку, лишь номер автомобильчика Лизы, да и то потому, что американские номера выбирал при желании хозяин машины, и Лиза выбрала аббревиатуру двух известных американских спецслужб, но без пробела между ними. CIAFBI. Что ж, этот буквенный ряд показался Николаю ничем не хуже любой иной последовательности, и он недолго думая вписал его в бланк.
– А вы не так просты, господин Грачевский! – с нарочитым удивлением погрозила ему пальчиком Айви…
– Что можно купить на шестнадцать тысяч песо? – спросил Николай, когда они, так и не окунувшись в океан, вынырнули в промозглой реальности резко континентального климата.
– Выпивка и еда в таверне обошлись нам в три. Вот и считайте.
– В три тысячи?
– В три песо.
Один из последних тёплых дней года заставлял людей не спешить домой или по делам, задержаться на лишний миг, вдохнуть, полюбоваться последними красками перед сезоном снега и грязи. Кленовая аллея на старом бульваре ещё была красной, но уже не яркой, как месяц назад, а словно выгоревшей, почти бурой. Николай с Айви сидели в кафе и наблюдали за маленькой клиенткой через немытую витрину. Девочка сидела на лавочке под парой молодых клёнов и листала какой-то учебник или книгу. Взгляд её время от времени застывал, отвлекался от строчек и блуждал по окрестностям. Вряд ли девочка любовалась деревьями и жухлой травой, она явно о чём-то грустила. Мимо пробегали детки, обвешенные ранцами, сумками, свёртками, гнались друг за другом, играли, куда-то бешено мчались, а Кристина, судя по всему, никуда не спешила.
– Нет, ну почему она не мечтает о кукле? – раздражённо заметил Николай.
– Ей уже поздновато для кукол. Почти тинейджер.
– Ну, не знаю, пусть бы мечтала о платье, стильной сумочке, планшете…
– Хватит болтать без толку, – оборвала его Айви. – Время уходит, идите работайте.
– Я?
– А кто?
– Я понимаю, сударыня, ваш подход, и даже согласен с ним. Каждый должен делать своё дело. Но, подумайте сами, будет не очень хорошо, если с ней заговорю я.
– Почему же?
– Это может вызвать ненужное подозрение. И не только у девочки. Что гораздо хуже, подозрение может возникнуть у прохожих. Знаете, сейчас такие времена… По городу ходят слухи о педофилах, маньяках и охотниках за донорскими органами. При первом же подозрении меня мигом скрутят и уволокут в каталажку, а то и просто кастрируют на месте.
– А если к девочке подойду я, это воспримут нормально?
– Во всяком случае, молодая на вид девушка вызовет меньше подозрений, чем мужчина среднего возраста. Прекрасные маньячки встречаются редко. В крайнем случае потянете на медсестру подпольной клиники.
– И что мне сказать Кристине? – Айви даже растерялась, но, видимо, приняла аргументы Николая всерьёз.
– С детьми лучше не врать, – твёрдо заявил Николай. – Они чувствуют враньё. Скажите честно, что вы фея и готовы исполнить любое не очень сложное её желание. Скажите, что людские чувства – такая вещь, которая не поддаётся манипуляции.
– Правда?
– Всё как на духу.
– Я о другом. Вы правда считаете, будто чувства не поддаются манипуляции? Или косите, извините, под наивного юношу? Ну, так вам не идёт. И уж на меня такие приёмы не действуют.
– Хотите поговорить об этом? – осклабился Николай.
– Хорошо. Но имейте в виду, я могу поговорить с девочкой, но договариваться всё равно придётся вам. – Овда встала и направилась к выходу. – Закажите мне ещё чашку какао.
