Предчувствуя плохие новости, он достал сигарету и прикурил. Айви тем временем заканчивала со вторым номерным знаком.
– Мне пришлось повозиться с той записью, – продолжила она. – Но когда Погонщик отправил подробное досье, всё стало ясно.
– Не тяните же.
– Наш клиент – женщина, больная раком и возжелавшая умереть, чтобы не испытывать боль.
– Умереть, – обречённо повторил Николай. – Что за странные фантазии возникают у людей при посещении музея ремёсел?
Айви собрала инструменты, ненужные номера и отнесла всё в кабину.
– Мне вовсе не хочется никого убивать, – сказал он ей в спину.
– Это не убийство, а эвтаназия, – возразила она.
– Для меня разницы нет. Тонкости морали и правовые формулировки тут не играют особой роли. Убивать предстоит мне, а я не хочу этого делать. Вот зараза! Как же она тащилась-то, бедная, на другое полушарие, если была больна раком? И зачем? Неужели нет подобных фонтанов поближе? Я знаю прекрасный фонтан, изображающий переправу диких лошадей через реку. Не нравятся мустанги, поехала бы тогда, что ли, на Тибет, покрутила бы буддистские барабаны.
– Тогда рак только диагностировали, и она узнала приговор перед самой поездкой, – решила пояснить Айви. – Так что всю поездку только и думала о том, что будет с ней, когда наступит последняя стадия. И бросая монетку, она пожелала умереть быстро и без мучений, как только не сможет справляться с болью. Это время, похоже, пришло.
– Подробности вам нашептала на ушко контагиозная машина? – раздражённо спросил он. – Или Погонщик записался в психологи?
– Нет. Но так я себе представляю развитие событий. Случай не уникальный.
Она медленно оглядела Николая с ног до головы, пожала плечами и, достав из фургона бутылку с водой, губку и тряпку, сунула ему в руки.
– Помойте дверцы передние и задние, а потом обязательно протрите насухо. Надеюсь, работа вас отвлечёт.
Он вздохнул и кивнул. Плеснул водой на запылённую поверхность, на губку и взялся за работу. Айви присела на забытый кем-то поддон и наблюдала.
– А как можно узнать, справляется она ещё с болью или уже нет? – спросил Николай через некоторое время.
– Просто пойдём и спросим.
– Она лежит в клинике?
– Нет. У неё дом. Маленький, но отдельно стоящий. Никто не помешает.
– И мне придётся войти туда и пристрелить бедную женщину? – с ужасом осознал Николай.
– Можете ударить её топором.
– Вы ещё способны шутить? А мне вот что-то не по себе.
Он закончил с первой дверцей и перешёл к следующей. Айви забралась внутрь и стала перекладывать какие-то папки.
– Это проще простого, – ответила она. – Ни сигнализации, ни свидетелей. Родственники посещают её раз в неделю, медсестра заезжает по утрам. Раннюю госпитализацию или хоспис страховка не покрывает.
– Я имею в виду моральный вопрос.
– Клиентка уже испытывает мучения, хотя сейчас это скорее психосоматика. Но она знает, что боль будет только нарастать, пока не превратится в кошмар. Она сама жаждет смерти!
– Да, но это же конец целой вселенной.
– Это конец пыточной камеры, а не вселенной, – чуть разозлилась Айви. – Не хотите убивать? Уговорите её взять желание обратно. Только и всего.
– И что я смогу предложить человеку, испытывающему муки? Деньги?
– Деньгами её не купишь, это верно, – согласилась Айви, выбираясь из фургона со свёртком в руках. – Предложите ей наркотики.
– Наркотики? – Николай задумался. – Ну, уже кое-что. А нет, случаем, такой магии, которая могла бы просто снять боль? Не временно снять, а вообще. Без криминала, привыкания к препаратам и прочих издержек.
– Вас беспокоит привыкание к наркотикам смертельно больной женщины? – удивилась Айви. – А вообще боль – всего лишь следствие. Если бы она, кидая монетку, пожелала полное излечение, я бы, пожалуй, могла найти того, кто составит довольно сложный, но вполне доступный эликсир.
– От рака? – дёрнулся Грачевский.
Он закончил со второй дверцей и сделал шаг назад, чтобы оценить работу. Айви развернула свёрток, который распался на несколько круглых наклеек. Одну из них она наложила верхушкой на свежевымытую поверхность и ловко вытащила бумажную основу. «Доставка канцелярских товаров» – значилось красным шрифтом на белом поле. В центре изображался логотип в виде трёх скрепок, а по кругу шла надпись с телефоном, сайтом и почтовым адресом в городе Валентайн, штат Небраска. Николай отметил мимоходом, что в тон наклейкам лучше подошёл бы красный «Транспортёр», который они потеряли на шоссе в Казахстане, впрочем, и на зелёном они смотрелись вполне естественно.
– Большое дело рак! – произнесла овда. – Между прочим, не самое скверное заболевание. Им больше пугают. Поэтому ей и не пришло в голову пожелать излечения. Люди стали прагматичными и, как я уже говорила, даже надеясь на чудо, загадывают что-то реализуемое.
– Стоп! – сказал Николай. – О чём мы тогда вообще говорим? Зачем убивать женщину или вынуждать отказываться от желания, если есть лучшее решение?
Он посмотрел на Айви со строгостью судьи международного трибунала. Она подняла правую бровь.
