- Не особенно – сказал он, смутившись. Я могла сказать, что он пытался понять, что думаю я. Очевидно, некоторые вещи не изменились – А ты?
- Нет – сказала я, краснея от нелепости нашей беседы. Молодец, Белла.
- Что тогда, ты думаешь о брокколи? Я нахожу их ужасно неприятными – его тон был серьезен, но его глаза были веселыми, дразнящими.
- Я к ним равнодушна – сказала я, пытаясь убрать румянец, как будто бы это когда-то удавалось – Что тогда тебе нравится есть?
Эдвард усмехнулся
- Честно, я ужасный сластена. Я люблю все сладкое.
Я засмеялась и задумалась над тем, как это связано с моим Эдвардом. Он говорил, что я пахну цветами…сладко. Я задалась вопросом, какой ему на вкус кажется пума, и действительно ли все так сильно изменилось. Пока, мне казалось, что этот Эдвард был во многом таким же, за исключением диеты и функций тела. И это испугало меня, возможно, больше чем должно было… вероятно потому, что я уже начала влюбляться в этого Эдварда. Я чувствовала что так или иначе это неправильно, что это обман моего Эдварда… и все же это был один и тот же человек…
- А что насчет тебя? – спросил он, когда мы пересекали место, где он нашел меня раньше.
Я изо всех сил пыталась вспомнить, что мы обсуждали.
- Паста – сказала я – Любой вид пасты.
Он приподнял одну бровь – Интересно.
- Почему это интересно? – мы достигли более переполненной площади теперь, и люди открыто смотрели на меня. Я знала, что моя внешность должна выделяться… Интересно, подозревал ли кто-то из них.
- Честно? Моя мама настояла на изменении меню для сегодняшнего ужина, как только ты приехала. Она поклялась, что ты захочешь пасту. Иногда я задумываюсь об этом…
Я моргнула. Она походила на Элис
- Твоя мать очень проницательна.
Эдвард улыбнулся
- Иногда, даже пугающе. Кажется, она всегда знает, что творится в моей голове, как бы я ни пытался скрыть это от нее.
- Например? – спросила я, нетерпеливо поддерживая разговор. Он повернулся ко мне, его кожа сияла на солнце – но как у человека. Его губы изогнулись, и я невольно задумалась, какими мягкими они были на ощупь.
- Она узнала сразу, как только я начал думать об этом, что я хочу сражаться на войне. С тех пор он делает все что может, чтобы удержать меня здесь. Но мне скоро 18, меня скорее всего призовут, и у нее не останется никакого выбора.
Я прикусила губу, думая об иронии судьбы, потому что война кончится раньше, чем ему исполнится 18, и если вещи будут идти своим чередом, то он станет вампиром до того, как ему стукнет 18…
