Но, несмотря на приятную атмосферу, несмотря на платье с длинными рукавами, покрывающее, казалось, каждый дюйм моего тела, я чувствовала леденящий холод.
Как это возможно? Как я могу загадать желание на моем дне рождении, и в следующий момент оказаться в центре Чикаго, примерно на столетие в прошлом?
Загадать желание… этого не может быть… может? Я пожелала дать Эдварду весь человеческий опыт, не так ли?
- Я не имела в виду так буквально – пробормотала я себе, закрывая лицо руками. Это невозможно. Конечно, я видела много невозможных вещей с тех пор, как я встретила Эдварда, но путешествие во времени? Еще и от загаданного на дне рождении желания!
И все же я могла использовать эту странность. Это отчасти было даже… действительно круто. Я получила шанс увидеть Эдарда человеком, обычным подростком, которым он когда-то был. Но я должна была задуматься о цене, которую мне предстояло заплатить. Увижу ли я когда-нибудь моего Эдвард снова? Что если нет способа вернуться обратно в свое время? Я попыталась представить мою жизнь здесь, старение, смерть… и потерю возможности провести вечность с Эдвардом. Боль, пронзившая мою грудь, была невыносима и слезы, которые покалывали мои глаза, с тех пор как Миссис Мейсон оставила меня одну, наконец, вырвались на свободу.
Было ли это реально? Могло ли это быть реально? Конечно, я просто только что упала, и это все – галлюцинации в результате сотрясения. Возможно, я законченная шизофреничка и все время воображала все это… хотя эта мысль была такой же плохой, как и реальность.
Если я действительно была в прошлом, как это могло отразиться на будущем? Если бы я каким-либо образом изменила положение вещей, если бы Эдвард никогда не заболел и не стал вампиром, тогда я никогда не встретила бы его в будущем и соответственно не вернулась в прошлое, но тогда я не смогла бы изменить здесь что-нибудь…
От этих мыслей у меня заболела голова, и я сдалась. Было ясно, что не в моей власти изменить что-либо, так что мне ничего не оставалось, как просто плыть по течению.
Если бы только мой вампир был здесь, чтобы защитить меня…
Мягкий стук в дверь прервал мои мысли, и я инстинктивно поняла, что это Эдвард. Нерешительность и мягкость не исчезли даже за 80 лет. Я хотела сказать, чтобы он зашел, но не была уверена как сказать это надлежащим образом в этом времени - и почему я не потрудилась узнать больше о мире, в котором рос Эдвард? – поэтому пошла и сама открыла дверь.
