Следующий день не принес изменений. Лихорадка Эдварда усиливалась, несмотря на все мои старания. Он не мог противостоять болезни, и я знала, что в результате она победит, но это не значит, что я была готова наблюдать, как он чахнет на моих глазах.
Я пыталась заботиться и об Элизабет, но она всё время отталкивала меня, неустанно повторяя:
- Заботься об Эдварде, – мне хотелось убедить ее не сдаваться, но как я могла спорить с материнской любовью?
К закату Эдварду стало еще хуже.
Я села на пол, опустив голову на раскладушку Эдварда, чтобы немного отдохнуть, когда я услышала, как Элизабет снова заговорила.
- Доктор Каллен…
Я замерла, не поднимая взгляда. Желая услышать, что она скажет Карлайлу, и некий инстинкт подсказал мне не прерывать их.
- Миссис Мейсен?
- Спасите его! – ее голос звучал сильнее обычного, один Бог знает, чего ей это стоило.
Для меня голос Карлайла прозвучал взволновано, но тот, кто не знаком с ним, не понял бы этого.
- Я сделаю все, что в моих силах, – сказал он.
- Вы должны! Вы должны сделать все, что в ваших силах. То, чего не могут сделать другие, вы должны сделать это для моего Эдварда.
Я вцепилась в край раскладушки, совершенно чётко понимая, сколько времени мне отмеряно. Карлайл рассказывал, что Элизабет не станет менее чем через час после своей просьбы. Она потеряла сознание и больше так и не пришла в себя. После того, как она умерла, он забрал Эдварда из госпиталя.
Я подняла глаза на Карлайла, взгляд которого был мрачен.
- У нас почти не осталось времени, – прошептала я.
- Нет, – согласился он. – Ты готова к тому, что произойдёт?
- К этому невозможно быть готовой, – вздохнула я.
- Конечно, нет, я не это имел в виду. У меня сейчас обход, но я постараюсь вернуться как можно скорее.
- Хорошо, – мне хотелось попросить его не уходить, так как я боялась оставаться наедине с Элизабет, над которой уже нависла смерть. Можно было только надеяться, что он вернется к тому моменту, как это случится.
Я держала Эдварда за руку, слушая прерывистое дыхание Элизабет. Вдохи и выдохи становились все более частыми из-за нехватки кислорода. Слышать это было больно. Я крепче сжала руку Эдварда, хотя он даже не заметил. Внезапно я ощутила отчаянное одиночество. Я отдала бы все что угодно, только бы мой уверенный во всём Эдвард был сейчас со мной.
Мне казалось, что время пролетит быстро, как по обыкновению бывает в преддверии страшных вещей, но каждая минута была подобна часу, наполненному звуками боли и страдания.
