Максимка ее тоже любил. Когда они расстались, еще полгода под окнами ходил, даже в одну футбольную команду с Васькой записался, лишь бы быть ближе к ней. Она его не любила, не хотела, раздражал. Предложил замуж, хотя секса у них не было. Вика не хотела. Хотела полюбить, но не получилось. Он посчитал ее фригидной. Ну и пусть. Ей то что до этого? Глядя на него, на его отношение к жизни, приходила мысль, что это снова не для нее. У Максима нет амбиций, абсолютно. Гордится наличием двух квартир, одна — от родителей досталась, другая — от бабушки. Вика презрительно скривилась. Просто супер! Ну и мужики пошли! Мешок картошки от родителей на зиму. Что еще надо для счастья? При этом откровенно завидует богатым. Нет, не может она его уважать. И как с таким чувством вместе жить? Когда не уважаешь мужчину — своего мужа? Как-то пожаловался на свою сестру, которая купила себе туфли за сто долларов. Идиотка! На рынке можно же купить за десять! Вика тут же примерила его слова к себе и опустила взгляд на свои за триста. Моментально взбунтовалась; его слова слишком похожи на те, что слышала в детстве от отца. Она их что, украла? Сама заработала! И почему — идиотка? Это красиво, удобно, радует глаз и не только женский. Нет! Ей нужный сильный мужчина, с амбициями, щедрый, который будет гордиться своей красавицей-женой, а не рядить ее в одежду, произведенную за углом "лицами кавказской национальности". Будет поддерживать, а не пытаться спустить ее пониже. Правильно, проще всего. Зачем самому подниматься? Кто еще? Сашка.
Сашка сейчас далеко. Плавает. Хочет жить за границей. Любит. Она тоже. Верит ему. Таких нежных чувств ни к кому не испытывала. Хотя последнее время все чаще морскими волнами накатывают сомнения. После Женьки Сашка был словно глоток свежего воздуха. Заботливый, нежный, внимательный. Сочинял ей стихи. Целовались у всех на виду, ходили за ручку, она варила ему компот, он ей жарил котлеты по-киевски. И ночи страстные были. Казалось, можно всю жизнь прожить так и никто больше не нужен. Родить детей. Только он в Средиземном море, а она здесь, плюхает одна домой. Такая вот романтика! Кто еще? Славка! Господи! Она про него совсем забыла — и хорошо, что забыла. Стала жить с ним просто так. Назло Женьке, узнав об его измене. Женька, видите ли, встретил женщину, которая ему автобусы помогает доставать. Сказал, что на него надавили, взамен на помощь в добывании автобусов потребовали выделить местечко в его квартире и постели. Высокие чувства! О чем с ним после этого разговаривать?! Слава же месяц за ней ухаживал, дарил цветы, конфеты, — все как полагается. Познакомил с родителями. Под каким-то предлогом Вика переселилась к нему. Мама научила. Его родители хотели свадьбу и внуков. Нет, так счастья тоже не бывает. Жили два чужих человека в одной квартире. Слава жил своей жизнью. Тренировки, баскетбол, бассейн. Рядом с ним ей было еще более одиноко, чем без него. Хотя, она старалась, как могла; спешила после работы домой, сначала на рынок за продуктами, с продуктами в горку до дома, готовка, уборка, глажка. Болото. Ничего. Все закончилось довольно неожиданно, когда вместе с его другом оказались в сауне. Друг начал приставать. Вика, раздраженная трясущими руками и плотоядным взглядом, а еще больше — бездействием своего кавалера, вышла и оделась. Чего она только после этого о себе не услышала! Друг сказал, что таких королев очень быстро опускают. Слава заявил, что Вика с его другом могла быть и повежливее. "Даже если он пытается на меня залезть?" Услышав в ответ: "А что тут такого?" в тот же день собрала вещи и вернулась домой. Девушка вздрогнула, неприятно поежилась от собственных воспоминаний. В такое дерьмо она вляпалась впервые, и дай Бог, больше не вляпается. Пока, вроде, тьфу — тьфу. Кто еще предлагал замуж? Еще два банкира. Один американский, другой русский. С обоими даже не целовалась. Вика по-детски хихикнула. Вот какие банкиры пошли- то! Может, это профессиональное? С американцем познакомилась по Интернету. Мужик серьезный, понятно сразу. Приехал за ней в Москву, походили недели две за ручку, поговорили. Он давил, торопил. Брак рассматривал, как сделку. Просто не понравился, — маленький, рыжий, фигура как морковка, причем корнем вверх. Когда она представила его толстые короткие пальцы на себе, стало плохо. "Я столько не выпью", — пропел внутренний голос, — и снова вернулась домой. Русский банкир оказался романтиком, сиденье в машине усыпал для нее лепестками роз и был похож на Голлума из "Властелина колец". Только в очках. Может, она слишком привередлива? Ведь и таких любят, замуж за них выходят. Почему ей так редко кто-то нравится? Не хочется всю жизнь прожить с человеком, физически не привлекательным, даже если при этом много других достоинств. Кому это надо? Это ее жизнь. И не соседке или маме с ним спать и детей рожать. Одной тоже не сладко. Вика вздохнула. Вот и дома!
