Она проницательно посмотрела ему прямо в глаза. Поймала там недоумение и какую-то мысль, которую он никак ей не хотел открывать. Вадим тут же сменил тему:
— Мне по "Стройсистемам" звонили, сказали, что аудиторы кучу нарушений по векселям нашли.
— Дима что-то говорил.
— Мне на х… не надо, чтобы этот геморройный завод, в котором все исчезает, как в помойной яме, еще и основной бизнес за собой потащил. Бросай все, чем занимаешься. Я имею ввиду завод, не стройку. Наплюй на все! И начинай придумывать, как нам эти долги закрыть. И быстро. Понятно?
— Да.
— Тут рассматривался вариант — переоценить все оборудование завода по цене, равной долгу и продать его тем же "Стройсистемам" или внести это оборудование в уставный капитал и обменять долги на доли. Проверь, что можно, а что нет. Свои варианты предлагай, если есть. Со всем этим — ко мне! Вопрос важный! Если я занят — все равно прорывайся, звони, не то задницу напорю!
"Нормально, вообще — прорывайся! — изумилась Вика, — кому это больше надо? Мне или ему? Ну, ладно, как говорит "баба Нина" — "хозяин-барин". Будем прорываться".
Несколько дней ушло на то, чтобы поднять договора между двумя заводами, разобраться, что к чему и почему придираются аудиторы. Да, долги и правда нужно срочно ликвидировать. Вика рассказала про проблему Нине Константиновне — авось поможет! Но у ее начальницы идей не было. Посидев несколько вечеров в задумчивости, набросала несколько возможных вариантов, затем, выяснив телефон московских аудиторов, связалась с ними. Может, эти что-то придумают? Но аудиторы ничего придумывать не стали, лишь проверили те схемы, которые она выслала, включая то, что озвучивал Ворон. Ни одна из них не годилась для использования — все шли в разрез с законодательством. Несколько раз пришлось подойти к своему шефу, который, на ее счастье, стал частенько появляться в офисе и сообщать о результатах и советоваться. Девушка поразилась тому, насколько хорошо тот разбирается в законах и налогах. Так, ощупью, методом проб и ошибок, они находили нужную им дорогу — план начал прорисовываться, все яснее, объемнее.
Все это время, несмотря на распоряжение сурового начальства, Колесникова продолжала изучать то, что присылалось по ее запросу с завода. Дмитрий частенько напоминал о себе, рассказывая о новых, срочных проблемах, в решении которых необходимо ее участие, да и Слава не забывал набирать ее номер, уточняя, как обстоят дела. Только где взять столько времени? Она и так почти не спит.
— А нельзя заказать этот план погашения задолженности напрямую аудиторам в Москву? — как — то поинтересовалась она при очередной беседе с Вороном.
— Ага. Сейчас! Ты знаешь, сколько это стоит?
— Дорого?
— Не то слово! Сотни тысяч. Зеленых. Лучше уж мы с тобой сами, таким вот способом все решим.
— Понятно! В любом случае, нужно будет оценку проводить всего имущества. У Вас есть кто-нибудь на примете?
— Нет. Хотя, знаешь, у Зингермана можешь спросить, у него наверняка кто-то есть. Или у Нины Константиновны. Они что-то недавно оценивали.
Девушка кивнула.
— Раз уж разговор зашел о деньгах, — тебе ведь нужно будет заплатить?
"Наконец-то!"
Она выжидающе уставилась на Вадима. Тот продолжал:
— Тысяч пятьдесят, я думаю, будет нормально.
— Хорошо, — откликнулась она, — тоже деньги!
— Только получишь после того, как все закончишь.
— Ладно. Но мне нужно будет съездить на завод. И не на пару дней, а хотя бы на неделю — две.
— Ну, черт с тобой! Поезжай! Я тоже там появлюсь, а то сто лет не был. Нежданчиком.
Выяснив у Зингермана, к кому можно обратиться по поводу оценки, Вика отправилась по указанному адресу. Фамилия, которую ей продиктовал Геннадий Иосифович, тяжелая и броская, на русскую никак не похожа. "Еврейская диаспора прям какая — то", — подумала про себя она и нажала пальцем на входной звонок. Ей открыли. Приятная, лет пятидесяти пяти женщина с высоким пучком седых волос на голове прищурено посмотрела на молодую высокую девушку, появившуюся на пороге.
Колесникова представилась.
— Я звонила, — предупредила она. — Сказали, что можно подъехать.
— Да, пожалуйста, проходите, — девушку проводили до одной из открытых дверей.
Финансовый директор, очутившись в незнакомой для себя обстановке, не успела даже осмотреться, как на нее свалился целый град быстрых вопросов, заданных тихим, но решительным тоном. В глаза бросилась лишь хмурые тучи на картине Айвазовского, букет белых хризантем, поставленных в воду так давно, что та вся успела испариться. Или просто жара? Она бросила взгляд на крупную седовласую голову с торчащими волосами из — под крыльев носа. "Копия Эйнштейна!" Все, о чем ее спрашивали, было точным и глубоким. "Я не помню, чтобы все эти подробности о заводе рассказывала. Может, Зингерман уже дополнительную рекламу провел?"
Через пятнадцать минут, тщательно просверленная маленькими хитрыми глазками директора оценочной фирмы, вновь очутилась на улице, предварительно договорившись о том, что вышлет список имущества. А затем получит перечень необходимых к списку документов и договор с указанием стоимости.
