— В куче не видно ничего, общая сумма в конце месяца формируется и все. Налоговая приходила — ничего не сказала.
— Понятно. А ты сам не смотрел? Должно же быть какое-то объяснение, как?
— Не знаю. Давно уж дело было.
— Я тут в библиотеке книжек по деревообработке книжек набрала, но там только про лущильные станки, да пилорамы. Надо будет еще в "Консультант" залезть, почитать. Вдруг с Советских времен что-то осталось?
В офисе они оказались к четырем часам вечера, удачно миновав пробки. Вика сразу же отправилась в кабинет Мухина, там бросила свою сумку в угол комнаты и присела на стул, вытянув ноги.
— Как добрались? — спросила хмурая и непривычно бледная Ирина.
— Нормально. Ты чего какая?
— Да, ну, жара замучила. У меня давление пониженное, чуть что — сразу голова кружится, такое ощущение…
— Как жаба Пипа?
— Чего?
— Это такая жаба, плоская, как блин, у нее на коже сверху кармашки и в этих кармашках — детки.
— О-па, ты откуда это взяла?
— Да, маленькая была, книжки читала, как ненормальная. Про зверей тоже. "Под пологом пьяного леса" знаешь? А где Мухин прячется?
— Где-где? Этажом ниже, в спортзале.
— Бегает?
— Ага. Выгонял меня тут из кабинета. Соски брил. Говорит, опять соски в кровь стер. Теперь ходит, пластырь на них клеит.
— А зачем брил?
— Так пластырь потом отдирать придется вместе с волосами. Парень он мохнатый, как оказалось. Когда первый раз отдирать стал — стонал тут.
— А что ж ты не помогла?
— Ага, конечно! Я за дверью слушала.
— Слушала под дверью, как он стонал? Мило! А ты уверена, что он именно пластырь в тот момент отдирал, когда ты за дверью стояла?
— Да хватит тебе!
— У вас тут прям садо-мазо какое-то! Он в тебе не те наклонности развивает. Надо его отругать! Пригрозить вмешательством "бабы Нины".
— Только попробуй! Он и так стесняется, краснеет.
— Не, так прикольно! У тебя, кстати, ничего вкусненького нет? Так есть хочется!
— Есть, — Ирина тут же достала из ящика стола полбатона колбасы, батон и банку сметаны.
— Какие у тебя стратегические запасы!
— Да, вон, полчаса назад вниз в магазин спускалась.
— Понятненько. Я мчусь с другого конца света, жую дорожную пыль, а они тут сидят в тишине-покое, да еще успевают все свои дела переделать!
— Жуй, давай! — отмахнулась Ирина и улыбнулась, видя, что Вика развеселилась не на шутку. — "В тишине и покое"! Нам тут Ворон с утра такой разгон устроил!
— Он здесь?
— Да, вроде не уезжал.
— А попить есть чего?
— Нормально, вообще! Я тебе что тут — ресторан? Вон, можешь у Михаила Федотовича в шкафу полазить.
— Он сок сегодня делал?
— Нет, перешел на газировку "Байкал".
— Тоже неплохо!
Взяв без всякого стеснения бутылку воды, купленную шефом, Вика налила себе полный бокал и наступила тишина, прерываемая чавкающими звуками, стуком ножа о стол и вновь наливаемой воды.
Дверь в кабинет открылась, и на пороге появился красный, потный Мухин в майке и кротких спортивных штанах.
— Викусик! Приехала? — Потом, заметив стоящую рядом с подчиненной открытую бутылку, присвистнул. — Нормально! Я, значит, себе купил пару бутылочек, чтобы выпить после тренировки, а тут Виктория Алексеевна в мое отсутствие все уничтожила!
— Много газировки — вредно! Я забочусь о Вашем здоровье. И потом, мне полагается усиленное питание — я на вредном производстве!
— Молоко за вредность тебе полагается, а не моя газировка! Осталось хоть чуть-чуть?
— Осталось.
— Нальешь?
— Легко!
— Ну, ладно, — подобрел директор, получив от Вики бокал. — Ты чего какая довольная?
— А Вы нас сейчас с Иркой выгонять из кабинета будете?
— Чего?
— Ничего, просто спросила.
— Я не понимаю, ты что ржешь?
— Вы переодеваться будете? Мы за дверью постоим. — Девушка многозначительно шевельнула бровями.
— Пойдем уже, совсем засмущала мужика! — Ирина взяла за локоть хохочущую Вику и вывела ее из кабинета.
— Может, на балкон сходим?
— Пошли!
Выйдя наружу, девушка успокоилась. Наклонившись вниз, стала рассматривать сквозь стекло плавающих этажом ниже мужчин, но в ее поле зрения попадал лишь край бассейна. Ирина закурила.
— Ты чего так развеселилась?
— Сама не знаю. Я с Мухиным не слишком переборщила?
— Это еще че! Ты не знаешь, как его Любка в краску вводит! Так что он парень приученный.
— Любка?
— Да. Все свои женские секреты рассказывает.
— В смысле?
— Сначала по телефону все подружкам расскажет про свои подозрения на беременность, как все получилось, потом мне. Парню своему позвонит. Первое время она Михаила Федотовича стеснялась, а поговорить то хочется! Сидим втроем целый день. А сейчас говорит, все что есть, с подробностями. Повернется ко мне и давай! Словно Мухина и нет совсем.
— А он что?
— Привык. Хотя она иногда бывает, такое выдаст! Хоть стой, хоть падай! Он уж бедный, и плечами поводит и ерзать на стуле начинает. Красный! Но молчит. Потом подходит ко мне, когда ее нет, спрашивает, — видимо, переживает за девчонку, — ну как она? Что тест показал?
Женщины рассмеялись. Вика пошарила рукой, нащупала в кармане зашевелился телефон.
— Михаил Федотович?
— Заходи к шефу. Я сейчас тоже подтянусь.
