– Как уйдешь? Он же убьет меня! – как брошенная собачонка бежал я за Романом, который размашистым, уверенным шагом шел к калитке. Я не видел его еще таким. Это был совсем другой человек нежели тот, которого я видел в эти дни. Он оказался гладко выбритым, подстриженным, в каком-то очень приличного вида костюме, и при этом жесткий и убежденный в своей правоте. – И что значит: отдашь мне мою Софью?
– То и значит. Я знаю о вас обоих все.
– Что «все»? – оторопел я.
– Все! – как-то так безапелляционно заявил Роман, что уточнять дальше не возникло никакого желания.
Мы беспрепятственно оказались за пределами участка, видимо, вместе с внуком дед позволял мне выходить, и направились на прогулку.
Роман в красках рассказывал мне обо всех жителях домов, мимо которых мы проходили. Рассказывал увлекательно и увлеченно, не пропуская деталей о самых отдаленных родственниках живущих поблизости людей. Наконец, мы подошли к скромному дому Софьи.
– Иди! Она ждет тебя. Она знает, что ты сегодня придешь. Она живет одна.
Отвлекшись на прогулке от мыслей о смерти и не в силах больше думать ни о чем, что было связано с призраком и его внуком, я вбежал к Софье, не оглядываясь и не размышляя о последствиях.
Спустя время пришло осознание, что договор не подписан, я на свободе, в доме любимой женщины, тело которой и душа, раскрывшаяся для меня нараспашку, принадлежали теперь только мне, и показалось, нет предела этому счастью, и что это может продолжаться вечно!
Но по мере того, как любовная лирика утихала, сознание возвращалось и требовало решить поставленную задачу! Не каждому ведь в жизни являются призраки. Не каждому открывают сроки. А что если он просто меня предупредил, и у меня осталось каких-то восемь, теперь наверное меньше, дней, и сделать из его внука писателя – это единственная возможность остаться в живых, подписав договор с одним с Того света?
Остаться в доме Софьи до смерти, а потом сделать ее до конца жизни несчастной, и самому всю вечность мучиться, что упустил свой шанс? Нет! Пока есть надежда, надо бороться! Где этот чортов Роман? Пойду морду ему набью, что ли! Вдруг полегчает?
– Софья, простите, мне очень надо уйти! – Да, мы так и не перешли на «ты», и это придавало шарма этому так стремительно и странно начавшемуся роману, хотелось верить, длиной в жизнь!
Она смотрела молча и понимающе, но по-прежнему в ее взгляде, кроме благодарности и теперь уже любви, читалось что-то странное, как будто она до сих пор злилась на меня за что-то! За что? Раздумывать не было времени! Пусть будет за то, что я так долго не появлялся в ее жизни! Так, кажется, пишут в женских романах? «Я ждала тебя всю жизнь! Почему ты так долго не приходил?» Нет времени на ее загадки! Потом, когда-нибудь, если это «потом» наступит…
Я выбежал из дома и наткнулся на машину скорой помощи. И вдруг какая-то старая бабка, завидев меня, заорала во все горло: «Убили касатикааааа! Рому убили! Он убил! Держите его! Оооон!» – переходя на визг, орала бабулька, тыча своим дряхлым пальцем в меня!
Не раздумывая, я бросился бежать! Куда я мог бежать в этом странном месте? Конечно, в лапы к призраку. Кто, кроме него, мог спасти меня от всего этого кошмара: от обвинения в преступлении, которого я не совершал?
Не позаботившись после себя прикрыть ни входную дверь, ни дверь в кабинет, я пулей влетел в кресло, закрыл глаза и чуть ли не заорал:
– Дед!
– Да здесь я, не ори! – сначала отозвался призрак, а потом явился.
– Что происходит? Ты знал, что его убьют, поэтому отпустил меня с ним?
– Ну, знал, что жизни его конец, а что убьют – не знал…
– Что значит, ты знал, что жизни его конец?! – растерянно спросил я.
– Ну, он же бесповоротно и окончательно отказался быть писателем… Согласился бы хотя бы подумать, выжил бы…
– А какой конец у него был, ты не знаешь?
– Меня вернули только в этот дом. Я не имею права выходить из него и бродить за вами по пятам. Я не знаю, что происходит за его пределами…
– И что орала та бабка, ты тоже не знаешь?
– Слышал. Она местная умалишенная. Ей никто не поверит! Ты же не убивал Романа?
– Нет, конечно! – воскликнул я.
– Значит, тебе незачем волноваться! Милиция разберется…
– Полиция… Не уверен я, что все так просто обойдется. Свидетель единственный, и она укажет на меня…
– Не поверит ей никто, не сможет она тебя вспомнить! Но если она действительно все видела... Наведайся к ней и спроси, что именно она видела и почему считает, что ты его порешил.
– Что за сленг, писатель? «Порешил»… Ладно, пойду. – Необъяснимым образом спокойствие призрака передавалось и мне. – Где она живет?
– Да, аккурат рядом с Софьей…
Я даже не стал спрашивать, что теперь будет с нашим договором и моей смертью, разобраться в убийстве Романа на данный момент казалось важнее. С тяжелым сердцем я подходил к дому Софьи. Зачем я пришел к ней тогда? Если я был уверен, что мне не уговорить Романа и жизни мне оставалось всего восемь дней… Зачем дал надежду на счастье хорошему человеку? А теперь меня, пусть и сумасшедшая бабка, обвиняет в смерти человека, которого самая дорогая мне женщина любила с юности.
