Я не мог произнести ни слова. Я ведь даже не удосужился узнать у Романа или у самого призрака его имя.
На памятнике значилось: Сергей Федорович Верхотуров.
– Ничего не понимаю, – как зомби твердил я про себя и, наконец, произнес это вслух. – Я откуда мог знать его имя? Как так получилось, что мой последний псевдоним совпадает с его именем?
Откуда Роман мог знать про могилы моих родителей? Призрак сказал, что это он отправил внука в чебуречную, чтобы тот привез меня в их дом. Это все подстроено? Кем? Призраком? Ты можешь в это поверить?
Софья молчала.
Мысль не работала, мысль хаотично скакала с предмета на предмет. Нет, не так. Мозг отказывался работать, перескакивая с одной мысли на другую.
– Сергей, о чем ты? Какой призрак?
– Садись, – попросил я ее в ответ, встав с пенька и усаживая ее на свое место. Присев на ограду могилы писателя напротив Софьи, я, наконец, рассказал ей всю историю своей встречи с Романом с самого начала.
Внимательно дослушав, и вместо каких-либо комментариев, набрав полную грудь воздуха, Софья на выдохе произнесла:
– Где похоронены родители? Пойдем.
Я махнул головой в сторону. Могилы родителей должны были быть ровно за памятником писателю. Я помню, на плане этого захоронения была надпись: Писатель.
Мы оба встали, Софья пошла первой и, как только обогнула памятник Сергея Федоровича Верхотурова, резко затормозила, круто повернулась ко мне и, взяв за плечи, глядя в глаза, скомандовала:
– Стой! Сядь обратно.
– Зачем? – ничего не понимая, опешил я.
– Не надо тебе сейчас туда. Пойдем, пойдем, – разворачивая меня и подталкивая идти обратно к пеньку, увещевала любимая.
Я послушался.
– Да объясни ты толком. Что там?
– Сядь!
Я сел и закрыл глаза. Я уже понял, что там еще один сюрприз судьбы, к которому она хочет меня подготовить.
– Говори, – почти простонал я.
После новости о скорой смерти мне казалось, что ничего страшнее уже не может со мной случиться. Но та решительность и резкость, с которой моя спутница меня остановила, испугала меня.
Софья снова выдохнула после глубокого вдоха, как будто воздух помогал ей собираться с мыслями и с духом.
– Ты главное, не кипишуй сразу, я помогу тебе. У меня есть связи. Мы во всем разберемся. Я буду с тобой. Ты не один, помни об этом, пожалуйста.
– Сонь, я готов. Говори.
– Там могила вскрыта, пустая. Ну, то есть одна из двух. Я предлагаю сделать ноги и не подходить даже. Давай я вызову спецов, и пускай они разберутся. Тем более ночь почти…
Она протянула мне руку, и я, не сказав ни слова, снова послушался. Взяв ее за руку, я без оглядки пошел за ней.
Честно говоря, я даже не думал: правильно ли я поступаю и правильно ли рассуждала Софья. Я просто понял, что еще и такое моя психика точно не выдержит.
Да, собственно говоря, что я мог поделать? Если верить словам призрака, у меня оставался только завтрашний день, а потом начнут отниматься ноги. Если уж она решила, что у нее получится хоть что-то узнать, то пускай и узнает. Жизнь все равно кончена, днем раньше, днем позже.
Вот и еще на один день я стал ближе к родителям.
Уснул я как убитый. К утру приснился отец. Подошел и пожал руку. Что это могло значить и значило ли вообще что-то – я не понял. Но это был первый раз, когда я видел хоть кого-то из родителей во сне. Они никогда не снились мне после своей смерти.
Еще вчера вечером Софья позвонила генералу, и уже к восьми утра нам доложили обстановку.
– Вставай, поехали, – скомандовала любимая, приготовив кофе и какой-то нехитрый завтрак.
– Честно говоря, я даже не знаю, стоит ли мне спрашивать о новостях или лучше узнавать все по ходу событий? – размышлял я вслух уже в машине.
– На самом деле… – Софья задумалась. Было видно, что не знает она, как преподнести мне новость, и стоило ли, тоже еще не решила. – В общем, Владленович сказал, что… В общем, твоя вчерашняя история с призраком – цветочки по сравнению с тем, что ты должен узнать сегодня.
– Ясно. Тогда рассказывай… – грустно вздохнул я.
– Нашли машину, которая вывозила гроб. Нашли людей, которые вскрывали могилу. К ним пришли двое, представились сотрудниками Следственного комитета, показали корочки, постановление об эксгумации. Откопали. Гроб поместили в машину и увезли в область. Люди Владленовича машину нашли, гроб в ней. Гроб пустой, и в нем никогда и никого не было. Зарыт был пустым изначально. Мы едем туда.
– Зачем? Посмотреть на пустой гроб? – озадаченно спросил я.
– Не совсем так…
– Ну! Говори уже… – нервы сдавали.
– Машина стоит рядом с высоким забором. А за забором сумасшедший дом. И по документам там лечится твоя мама. Осталось понять, действительно это она или нет.
Здесь наступила пауза и в общении, и в сознании. Я думаю, что мало людей на земле переживали такие известия. Да я ни одного персонажа своих книг не запирал в такие условия. А другого слова и не найти: я был заперт в тиски ситуации, даже выйти проораться не помогло бы…
