– Сереж, я знаю, что такое жить, когда твоего отца убили. Когда ты не живешь, а ждешь того момента, когда ты сможешь расквитаться с тем, кто это сделал! Мне хочется, чтобы каждый из нас получил долю удовлетворения от раскрытия тех преступлений!
– Ты хочешь его, или их, убить?
– Нет. Это слишком просто. Нет, убить, может, и не просто, но для них смерть – это слишком легко! Убиты, и сразу на небе, рядом с моим отцом? Нет! Слишком не честно! Не хочу так. Я хочу, чтобы они страдали столько же, сколько и я. Пусть в тюрьме сидят.
– Но ты ведь понимаешь, что люди с такими деньгами и связями не сидят в тюрьме...
– Возможно. Я сначала узнаю имя, а потом что-нибудь придумаю... Расскажи лучше, кто такая Лена-Марго?
Всю ночь мы просидели, и я рассказывал ей про всех персонажей моей комы, Соня то хихикала, то смеялась до слез. Время пролетело чудесно.
Она, кстати, рассказала мне, что Владленович действительно генерал. А у мужика из палаты, которая находится рядом с ее кабинетом, действительно был приступ аппендицита, и его оперировали, только не ножиком, а лапаро… аппенд… ктомия какая-то, нет, не выговорить, в общем, используя современные технологии, и мне об этом никто не говорил. А про дом деда моего она сняла фильм и включала видео в моей палате. А про бабушку и сестру Сашу ничего не знала.
Утром раздался звонок, Софья слушала и не перебивала, потом поблагодарила и положила трубку.
Посмотрела на меня в изумлении и сказала:
– Она действительно жива, мама твоя...
Я чуть не вскочил с кресла в порыве бежать немедленно, но Софья продолжила:
– Только в том пансионате ее нет давно. Какое-то время назад в пансионате начали делать ремонт, когда директор был в отпуске. Рабочие сказали, что это его распоряжение. Завозили стройматериалы, красили, чинили, белили и без того идеальный корпус, а дней через пять твоей мамы в пансионате не стало, так же, как и всех ремонтников, бросивших все там, где что-то делали. Ее увезли на машине в неизвестном направлении. В розыск никто подавать не стал. Не признана умершей, значит все стабильно, и завещание в силе. Я только не понимаю, откуда ты мог знать про пансионат?
– Знаешь же, есть теория, что вокруг земли находится информационное поле, содержащее всю информацию о прошлом и будущем? Возможно, разум человека умеет к нему подключаться как-то... Что получается? Кроме тех, кто ее держал в пансионате, она ведь никому не нужна, правильно? А им избавляться от нее нет никакой надобности. Значит, ее вывез кто-то из друзей?
– Значит – так… А может был там, в коме, какой-то еще знак? Что-то необычное?
Я задумался…
– Тот Павел, в коме, мне сказал, что мама учит испанский и изображает из себя сеньору, которую похитили ради выкупа. Читает книги на испанском. Может, это и была подсказка, что ее вывезли в Испанию?
– Это мысль. Я напишу генералу, чтобы он проверил всех, кто покинул страну в том направлении в интересующий нас временной отрезок. Утро уже, давай вздремнем пару часиков, да? А потом мы едем дальше, в 16 часов за нами приедет машина.
– Зачем ждать?
– Машинка будет прикольная, спим.
К полпятому Софья с водителем загрузили меня вместе с креслом в автодом, и мы поехали.
– Куда направляемся? – спросил я, рассматривая роскошную машину. – И откуда такие деньги?
– Денег у нас хватит, чтобы купить эскадрилью самолетов и облететь пару раз вокруг нашего шарика…
– Ого! Врачи в нашей стране такие богатые? – реально удивился я, понимая, что Софья мне не врет.
– Нет. Мужья в нашей стране такие богатые. А врачи, как раз, умеют экономить и складывать в кубышечку…
Это уже ни в какие логические рамки в моей голове не помещалось!
– Зачем врачам с такими мужьями кубышечка? – реально хлопал глазами я от изумления.
– Для такого вот случая, как этот… – улыбнулась она.
– У Макса столько денег?
– Да, он наследник огромной издательской империи, – посмотрев на меня внимательно, ответила Софья и перевела взгляд.
Не придав особого значения ни словам, ни этому взгляду, я повторил вопрос:
– Так куда мы едем?
– Илья Фролов сказал, что ему совсем не интересна эта история. И почему-то решил немножечко меня придушить. Может, он и был тем, кто знал о кассете и сдал нас тем, кто ищет брюлик?
Вторая в списке – Виктория Смоленская – живет и работает в Большом Утрише под Анапой, тренер дельфинов.. С Викторией тоже все не так просто: она отказалась общаться! У нее ведь отца и мужа убили, хочет все забыть как страшный сон. Страну и банк мы теперь знаем, и ее информация нам не нужна, но поговорить и предложить поехать вместе я считаю необходимым.
– А что с ключом?
