– Тьери сказал, что ты сбежал от невесты, и тебе реально надо возвращаться. Мне жаль, что у тебя есть невеста, но если так, то хочу тебе сказать, у нас с тобой ночью ничего не было. Ты просто спал нагишом. Разделся, лег и уснул. Женись! Тьери сказал, что она классная! – Она чмокнула меня в щеку, трамвай остановился, и я вышел, помахав рукой всем этим чудесным людям.
Подошел обратный трамвай. Настроение улучшилось. Я вроде как ничего не натворил, да и еще возвращался героем с ключом. Не будучи таким, можно же было себя таким представить перед другими? Кто знает, как я добыл ключ? Может, я выследил Макса, прячущегося под именем Тьери, выведав информацию у местных… Эдакий детектив… доморощенный, правда…
Выйдя из трамвая, я увидел того же офицера из Интерпола.
– Не хотел мешать вам с Тьери, – по-русски прокомментировал он происходящее.
– Откуда ты знаешь? – искренне удивился я и его появлению, и словам.
– Работа такая. Пьер, – представился он, наконец.
– Серж, – ответил я грустно. Кажется, моя легенда с детективным расследованием рушилась на глазах.
Софья ждала меня в кафе.
Весь трехчасовой путь до Женевы, где по данным Интерпола хранилась кассета, мы проделали, не сказав друг другу ни слова. Я не хотел оправдываться, не понимая, должен ли, она молчала. Я подумал, что если этот Пьер все знал, то, возможно, и Софья знала, где я провел ночь. Но что-либо говорить по этому поводу не хотелось.
Встретившись с Павлом и заселившись в гостиницу, мы пошли к банку в надежде, что там я вспомню имя своего врага, и мы сможем открыть ячейку.
Но сколько я ни пыжился, сколько они оба меня ни мучили, результат был один – у меня не было врагов.
Павлу надо было работать:
– Ребят, мне надо отлучиться. Я отпуск не брал, работы валом, надо созвониться с коллегами. Вы, когда решите хоть что-нибудь, дайте знать.
Мы с Софьей молча пошли гулять по городу. Осмотрев главные достопримечательности, вернулись к банку и зашли в ближайшее кафе.
Раздался звонок на смартфон Софьи, надпись снова гласила: муж.
Софья удивленно повела бровью и ответила:
– Включи громкую связь, – услышал я спокойный голос Максима.
– Дорогой мой друг Сергей! Насколько я понял, ты до сих пор не смог вспомнить или хотя бы придумать имя своего врага? И какой же ты после этого писатель?
– Хорошо, ты прав! Больше писателем не буду, пойду тексты набирать… – язвительно ответил я тому, кто сдал нас.
– Тогда ты станешь бомжом, если перестанешь писать…
– Почему это? – удивился я такому повороту, как будто Макс знал абсолютно все, что было в моей коме.
– Да так… к слову пришлось…
– Макс, что ты хочешь? – вмешалась Софья.
– Хочу назвать вам имя… – как ни в чем не бывало ответил Максим.
– То есть ты, не встречавшись со мной ни разу в детстве, знаешь имя главного врага того Сергея, которому было 15? – Это было весело! Такого я не мог представить даже в своих фантазиях!
– Конечно, знаю! – безапелляционно проговорил Максим.
– И кто это?
– Ты сам. Ячейка открыта на имя Сергея Федоровича Пчельникова. Я проверял.
– Что значит, ты проверял? – голос Софьи от удивления понизился до предельных значений.
– Пришел в банк и открыл ячейку… – просто сказал Макс.
Софья смотрела на меня недоуменно, я ж ей, дубина стоеросовая, не сказал про копии ключей!
– Да, кто-то был у второго Макса перед нами, и Макс отдал ему ключ, – пояснил я для Софьи. – То есть это был ты? – спросил я Максима.
– Да, это был я…
– И ты все забрал? – не могла поверить Софья.
– Ну не все, но частично. Кассеты там не было, если тебя это интересует.
– Не ври! Эта кассета означала твою смерть! – Софья была категорична.
– Я не вру, Сонь! – в голосе слышались нотки улыбки, но он явно говорил правду. Я хорошо знал голос своего друга.
– Пошли! – скомандовала Софья.
– Подожди, нам нужен Интерпол, чтобы нас не обвинили в краже бриллианта, – остановил я ее, взяв за руку.
Какое-то странное чувство-воспоминание коснулось моей души, но оно было настолько мимолетным, что не успело оставить сколь-нибудь заметного следа.
Позвали Павла, который вызвал еще двоих сослуживцев, и мы, не сговариваясь, ни слова не сказав им про разговор с Максом, вошли в банк.
В ячейке была записка и шесть небольших мешочков, в каждом по 10 бриллиантов диаметром в сантиметр.
Софья прочитала: «По мешочку каждому из шести».
И все!
Софья вышла полностью разочарованной. Отдала один мешочек мне, а остальные пять сгрузила Павлу со словами: «Мне ничего не надо, отдай, кому причитается».
Интерполовцы зафиксировали отсутствие в ячейке бриллианта стоимостью в 300 миллионов евро, даже не помыслив, что кто-то мог открыть ее раньше нас…
Почему мы оба не сказали Павлу о Максе, я не знаю. Одно дело – предать огласке журналистское расследование, которое каким-то боком касалось Максима, другое дело – подставить, пусть и бывшего, но друга. Так, по крайней мере, думал я, что думала по этому поводу Софья – не знаю.
Выйдя из банка, она, забрав вещи, прямиком отправилась в аэропорт. Как потом рассказал мне Павел, наняла частный самолет и улетела в Сингапур.
Оставленные мне бриллианты гарантировали скромную, но безбедную жизнь.
