Почему я зависла в этих отношениях? Он не пытался со мной конкурировать. Я так однозначно во всем выигрывала, что это было бессмысленно. Никаких игр разума. Все предельно просто. Он восхищался. Но восхищение было другого порядка, не как у тебя. Он восхищался не мной, а моими успехами. Ему важен был только статус. Он был настолько простым парнем, что его нисколько не волновало мое совершенство. Он в отличие от большинства людей сразу увидел меня очень земную. Я сама-то не особо замечаю этого иррационального к себе отношения других людей, но периодически до меня такая моя слава доходит. Я дружу с девятнадцатилетним пацаном. Началось с того, что я его часто домой подвозила с работы. Живем мы в одной стороне, а до работы без машины трудно добираться. Путь долгий, разговаривали о многом. Он оказался таким интересующимся парнем, у него было много вопросов, и мой другой взгляд периодически взрывал его мозг. Так и подружились. А тут мы ехали вместе на работу, я была в каком-то лиричном настроении и пару раз пропустила нужные повороты. Мы смеялись на мои девичьи косяки, и тут-то он и вывез – какое счастье, что я все-таки несовершенна, а то уж он и не знает, не падать ли ниц в моем присутствии. Это просто как иллюстрация. А вот Сережу это совсем не парило.
И он мне ничем не мешал. Своей жизни у него практически не было, и он очень быстро принял мою. Мои увлечения, мой круг общения. Это было удобно. Человек одобряет каждый твой шаг и не вмешивается ни в один процесс. Мы очень легко жили. Я так ровно к нему относилась, что ругаться не хотелось. Ну правда, зачем усложнять?
Его сразу приняли все мои друзья. Я долго находилась в иллюзии, что это из-за него. Уже после разрыва я осознала, что скорее так случилось, потому что все видели, как я успокоилась. Никаких страстей у меня не было. Мы даже сразу потолстели оба, настолько спокойная жизнь была. Вот тогда у меня и начались мысли о том, что я прожила бурную жизнь, в которой было много разных событий и эмоций, и любовь была такая, что не каждому дано. А у него все так гладко, что даже скучно. Я больше никаких страстей не хочу, я почти в дзэне, а я ему желала каких-то потрясений.
Его полюбили мои родители. Через полтора года они позвали меня и сказали:
– Мы видим, как у вас все хорошо. Давайте разменяем квартиру, живите своей семьей.
Мы очень хорошо жили вместе. Поэтому особо разменивать квартиру не торопились. Само все решилось, как водится.
Я влюбилась в эту квартиру сразу. Она была огромная и абсолютно пустая. До меня в этой квартире никто не жил, она никем не пахла. После жизни в квартире, заставленной всем подряд, где не открывалась ни одна дверь, это было настоящим раем. Но она была так далеко…
Я целый месяц искала что-то похожее. Не было похожего. И даже в том, что она была на краю света, вдруг нашлись свои преимущества. Остановка маршрутки была конечной. Всегда было сидячее место, и у меня появилось сорок минут на ежедневное чтение.
С этого началась моя новая жизнь. Я всегда мечтала жить одна. У меня даже был небольшой период, когда я снимала квартиру. Мне очень нравилось быть хозяйкой.
Вот и эту квартиру я полюбила сразу и беспредельно. Это тоже об отношении к пространству. Я попадаю в пространство и либо принимаю, либо не принимаю его. Но уж если мне понравилось, то я отношусь к нему как к живому. Поэтому есть дома, где я люблю бывать, а есть такие, куда меня не загонишь. Я как-то спинным мозгом принимаю место, в которое я прихожу. Как кошка.
Поэтому я все придумывала сама. Мне в голову не приходило звать дизайнеров. Я ходила, думала, потом вдруг видела картинку, и мы ремонтировали какой-то кусочек. Здесь почти все либо сделано моими руками, либо придумано мной. Если не было идеи, то не было и ремонта.
Кто знает, не эта ли разруха, каждый день попадавшаяся на глазах, стала началом моего конца. Сейчас я точно знаю, что чем ты себя окружаешь, то и получаешь. Пока мы были вместе, мы так и не оторвали эти листами свисающие с потока обои в зале и коридоре. Но я не обращала на это внимания, мне было даже весело. Я называла это арт-хаусом. А правильнее было бы шагом в депрессию.
Я очень спустилась на землю. Странно, в нашем союзе было все для того, чтобы партнер давал мне землю, а опиралась на нее и летала, творила. Но нет. Сначала я перестала петь и танцевать. Потом начала терять голос. Был целый период, когда я закричать не могла. Голос останавливался в районе гланд и дальше не шел. Действительно, зачем, если выражать все-равно нечего.
