— И не только. Я же не могу уйти, не осуществив твою давнюю мечту. — И пояснил, увидев, как я недоуменно сморщилась: — Помнится, в одну из наших первых встреч в этом кабинете ты не могла отвести взгляда от дивана. Я еще тогда подумал, что нельзя тебя разочаровывать, но побоялся так сразу исполнять твои тайные желания. Сейчас нас, слава Богу, никто не ограничивает, и я готов подчиниться и переместиться туда. Постараюсь не разочаровать, хотя в офисе заниматься любовью мне еще не приходилось.
— Дурак! — засмеялась я. — Твой диван никогда и ни коим образом не фигурировал в моих сексуальных фантазиях.
— Тогда, может быть, стол?
— Соколов, иди к черту. — Я легонько шлепнула его по затылку пальцами.
— Туда не пойду, но уезжать, наверное, придется, — с сожалением вздохнул он, бросив взгляд на настенный циферблат. — Надо завершить дела с Серегой, потом заехать в «Неомоду», запланирована встреча с дизайнером. Ты вечером приедешь?
— Не знаю. А стоит? В смысле, если у тебя какие-то дела, то не хочу мешать.
— Ты говорила, что будешь требовать много внимания. И где же?
— Просто все так необычно, я не уверена…
— Катюша, — мягко перебил он меня. — Я завтра улетаю в Краснодар. Вернусь только в четверг. Если не приедешь, я буду очень, очень скучать, потому что все дела я планирую завершить часам к восьми вечера, и, если тебя не будет, я просто не знаю, что делать.
— Такого я допустить не могу, — улыбнулась я, радуясь его «скучать» и «если тебя не будет, я просто не знаю, что делать». — Только заскочу домой, надо взять кое-что на завтра. У тебя буду часов в девять.
— Буду ждать. — Касьян последний раз поцеловал меня, и мы вместе покинули кабинет. — Валерия, когда допечатаешь, передай бумаги Степану Алексеевичу. Скажи, чтобы он составил примерный план действий, и в пятницу мы с ним это обсудим. Следующие три дня ты сама себе хозяйка, но это не значит, что приемная должна пустовать.
— Вы меня обижаете, я всегда на месте, независимо от того, где вы находитесь, — невозмутимо отозвалась она. — Счастливо долететь.
— Спасибо. Ты идешь со мной? — вопросительно посмотрел он на меня.
— Ехать вместе в лифе и стать причиной перешептываний в курилке? — фыркнула я. — В целях конспирации немного задержусь.
— Тогда до вечера. — Касьян уже собрался уходить, но в последний момент свернул с намеченного курса и коснулся губами моего виска, скользнул по щеке и закончил коротким, но полноценным поцелуем. — Не мог удержаться. До встречи.
Он вышел, а я посмотрела на Леру:
— Ты его надоумила?
— Ты о чем?
— О вчерашнем.
— Сама-то поняла, что сказала? — хмыкнула она. — Если Касьян не захочет, его никто не надоумит. Просто я видела, какие взгляды он бросал на тебя, как реагируешь на него ты, ну и решила помочь ему, чтоб не проскочил мимо своего счастья. Сказала, что ты увольняешься и настроена на это дело весьма решительно. Приукрасила, что ты написала заявление и со дня на день ему придется подписать его. Шеф, видимо, понял, чем это грозит, и зашевелился.
— Это и называется «надоумила».
— Это называется «подсказала». И была бы не прочь получить благодарность.
— Спасибо, — кивнула я, подумав, и направилась к выходу.
— Подожди! — окликнула она меня. — Я желаю знать подробности вашего воссоединения.
— Пообедаем вместе, и я расскажу. Сейчас надо наверстывать потерянное рабочее время. Встретимся в столовой.
— Не слишком ли много там будет лишних ушей? Ты же только что уверяла нашего грозного, что не хочешь стать темой для пересудов.
— Ты права, — признала я. — Тогда давай доберемся до пиццерии. Там можно спокойно занять уединенный столик и посплетничать.
— Договорились. В час встречаемся на проходной.
На обед мы отправились втроем — Инна, поглядев на весеннее солнышко, решила, что надо хоть на время покинуть офисные стены, а я не стала возражать. Мы устроились за столиком, заказали «Четыре сыра» и кофе. У Инны зазвонил телефон, и Лера, воспользовавшись тем, что та отвлеклась, тихо спросила у меня:
— Я сегодня вообще услышу историю любви?
— Сейчас услышишь, — успокоила я.
— То есть Инна тоже в курсе?
— Нет, но сейчас будет, потому что она вроде как тоже моя подруга, и скрывать от нее изменения в личной жизни не очень-то получится.
— О чем разговор? — поинтересовалась Инна.
— Для начала пообещай, что не будешь болтать об этом, — попросила я.
— Ты же меня знаешь, — укоризненно посмотрела она на меня.
— Я на всякий случай, чтоб ты оценила серьезность момента. Просто наш разговор не предназначен для посторонних ушей, и доверять я могу только близким людям.
— Давай говори, — встряла Валерия. — Я уже вся извелась.
— Я вроде как встречаюсь с Касьяном, — выдохнула я, чувствуя, как по лицу расползается глупая улыбка.
— С каким? — Это Инна.
— С тем самым. Соколовым Касьяном Андреевичем.
— С Самим? — недоверчиво переспросила она.
— Можно подумать, ты знаешь много Соколовых с подобным именем, — посмотрела я на нее.
— Как это могло получиться? Я хочу сказать, что ты ни словом, ни намеком не говорила о том, что у вас есть какое-то общение, помимо «Санапа».
