Гипотетический отец избранницы! о баклане-ныряльщике. Вкусы и цены. Несмотря на недоверие, которое испытывает любитель нежной плоти к слишком хорошо осведомленному продавцу, он соглашается принять его вместе с Мари-Анж в своих апартаментах в отеле „Лютеция“. Изящные бальные туфельки, усыпанные синими блестками, и свежее кровавое пятно
Таня Гросман в парижском отеле „Лютеция“, на Лонг-Айленде и в Мариенбаде. Работы над камнем совместно с Раушенбергом. Книжный магазин „Лютеция“, Жерар Макрез и его странные коммерческие приемы. Забота о книгах. Круг критиков и моя карьера члена жюри
Возвращение с Мартиники. Издательство „Минюи“ на бульваре Сен-Жермен. Ламбриш и мой „Цареубийца“.
Линдон в качестве чужака в собственном издательстве. Враждебность всех членов стаи. Маленькие гении перед лицом капитала. Одиночество и господство. Доверие: еврейская история
Новый Линдон: юношеская веселость, братские чувства, страсть к литературе. Рукопись „Резинок“ в „Минюи“. Голубая обложка… Как на мельнице
Де Коринт и немец в отеле „Лютеция“. Мари-Анж выставлена на обозрение обнаженной. „Работорговец“ Опосга Маннере. Синие туфельки, испачканные кровью. Поза Анжелики в Мениле. Ласки, чувственность девушки-подростка и сдержанная осторожность покупателя. Де Коринт разоблачен
Де Коринт начеку. Профессор Ван де Реевес, парапсихолог. Два молодых человека в белых костюмах под араукарией. Лучший возраст для пленниц. Блондинка или рыжая? Запах мускуса, пощечина и поцелуй любви
Де Коринт с разбросанной по столу рукописью в помещении береговой батареи в Бретани. Сладкие и ужасные воспоминания о „Золотом Треугольнике“. Идущие на штурм океанские волны, скудная и строгая обстановка, тяжелое овальное зеркало (предположительно призрачное) и массивный шкаф с демоном женского рода Дымящий камин, бойницы, керосиновая лампа
Эротическая сделка. Переговоры и торг. Де Коринта хотят заманить в ловушку. Преимущества настоящего брака. Исчезновения и еще более тяжкие преступления. Мари-Анж в роли идеальной маленькой девочки, любящей отцов (суровых). Два черных мотоцикла под араукарией
Война против одичавших детей, их жестокость; уничтожение детей. Музыкальный театр и его „пансионерки“. Допросы и смертные муки избранниц. Бездоказательные обвинения в адрес де Коринта
Когда точно и по какой причине он покинул Францию. Ангелика фон Саломон. Секретные миссии. „Золотой Треугольник“ как клуб политиков и промышленников. „Синархия“, ее утопии и адепты
Присутствие „Синархии“ в „Резинках“. Выход книги во Французском клубе и в ненадежном издательстве „Минюи“. Путешествие с Жеромом на берега Рейна. Линдон расстается с Ламбришем. Эпизод с Бреннером. Комнатка соглядатая в бывшем борделе
Мой крохотный кабинетик в издательстве „Минюи“. Чтение рукописей. Продолжительные дискуссии с Жеромом. Мой насест на улице Гассенди. Редактирование „Соглядатая“. Скалы и старый форт под Порсмогером, подтачиваемый штормами. Барахтаюсь в остатках „невозможных воспоминаний“ о пребывании на берегах Параны
Возвращение в кафе „Максимилиан“. Вижу своего двойника за чтением „Глоб“, устроившегося на моем излюбленном месте в моей привычной позе. Ощущение тошноты. Фотография на развороте ежедневной газеты. На следующий день мое место свободно, но растерянность возрастает: я ощущаю собственное отсутствие, наподобие рассказчика в „Ревности“. Третий Анри Робен в книге постояльцев отеля „Лютеция“
В поисках денег. Отказ Гастона Галлимара опубликовать „Ревность“. Выход книги в издательстве „Минюи“, полный и очень обидный провал. Безоговорочная поддержка со стороны Полана. Мы с Катрин в роли новобрачных и строительных рабочих. Успех и уход Бютора. Заключение пакта „злоумышленников“ с Саррот. Рождение Нового Романа
Недомолвки и сдержанное отношение новороманистов по отношению к группе в целом. Историческое значение ее существования. Полная свобода творчества каждого из этих авантюристов. Собрание еретиков
Императорская фамилия Бразилии, мое крещение в Кемпере в 1889 году. Конный портрет дона Педро П напротив моей кровати в номере отеля „Лютеция“ в Герополисе. Глаз коня. Отражение моего глаза в зеркале и две свежие отметины на шее. Тщетные попытки восстановить хронологическую последовательность событий прошедшей недели: несостоявшееся свидание с Б., нежелательные встречи в кафе „Максимилиан“». Меня преследует второй Анри Робен. Отброшенный в сторону фотоснимок моего раздвоения. Вторая фотография, оставленная негритянкой, на которой заснята бальная туфелька, испачканная кровью, та самая, что уже фигурировала на страницах «Глоб»
Насмешливый хохот столь желанной девушки, играющей в мяч. Садо-эротическая статья, сопровождающая фотографию, детали, внушающие тревогу. Покорность, возбуждающее чувственность сопротивление, экстаз от наказания. Маленькие японки из грез
