Романовы полностью

– Дом совсем рядом. – Заш критично осмотрел меня. – Но, может быть, тебе стоит прикрыть голову?

В роли шарфа для бритой макушки я приспособила еще одну полосу, оторванную от юбки.

– Как насчет тебя? – Я старалась, чтобы мои слова не прозвучали резко, но это не совсем удалось. – Ты похож на большевика.

– Никто не задаст ни единого вопроса.

– А Алексей? – На брате была офицерская форма цесаревича. Заш опустил его на землю, мы сняли с него китель и запихнули в один из рюкзаков. Даже на фоне темных полос юбки, обмотавших рану на бедре, было заметно кровавое пятно, просочившееся сквозь ткань. Нельзя терять время. Некогда бояться. Я глубоко вздохнула. – Идем.

Заш поднял Алексея и помчался через поле. Я притянула Джой ближе и, заставив себя подняться, побрела за ним, хотя и не так быстро. Каждый мускул болел, каждый вздох жалил, но как только Заш оказался в тени дома, он остановился и подождал меня.

На улицах никого не было, но открытые окна и развевающиеся занавески выдавали присутствие нескольких наблюдателей. Какое это имеет значение? Пусть смотрят. Пусть увидят, что Анастасия и Алексей Романовы живы, хоть и едва-едва. Может быть, весть об этом дойдет и до Белой армии.

Заш повел нас по околице. Теперь мы шли, низко опустив головы, и миновали несколько домиков. Он свернул в переулок, и мы дошли до конца, где из тени выступал старый каменный дом, покрытый чем-то вроде розовой штукатурки.

Не постучав, Заш поднял щеколду и вошел внутрь. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Там пахло ветхой тканью и горячим ужином. Неровный деревянный пол поскрипывал под нашими ногами. Заш закрыл дверь, преграждая путь большей части света, и уложил Алексея на пол, используя пальто в качестве подушки.

Я встала у стены, напряженная от непривычности этого дома и тайны его владельца. Куда он нас привел?

– Бабушка? – позвал Заш.

Бабушка? Это было жилище его бабушки? Я никогда не входила в деревенский дом. Мои собственные бабушки были королевскими особами, а вовсе не старушками со страниц сказок.

Джой извивалась у меня на руках, желая побродить по новому месту и обнюхать его. Я опустила ее на пол, и она сразу же направилась к большому мягкому креслу у камина.

Открытая дверь вела в другую комнату, откуда доносился запах еды. В животе у меня заурчало, и я прижала к нему ладонь, хотя толку от этого было немного. Может быть, бабушки Заша нет дома? Как только эта мысль пришла мне в голову, я услышала низкий, мрачный голос.

– Я чувствую запах магии. – Невысокая худощавая фигура вышла из помещения, которое показалось мне кухней. ее лицо покрывали морщины, а на шее был повязан шарф. Иссиня-черные волосы собраны в низкий пучок, а вокруг старых глаз столько складочек, что я с трудом могла сказать, куда падает ее взгляд. Ее кожа была такой же светлой, «сибирской», что и у Заша.

Деревянная ложка в ее руке вся была покрыта пятнами малинового цвета. Вкусный аромат, должно быть, исходил от борща с говядиной. От этого запаха мой желудок стремился выбраться наружу.

Ее прищуренный взгляд первым скользнул по Алексею, метнувшись к окровавленной повязке. Затем она развернулась к Зашу, приветствовав его коротким кивком – не совсем тот прием, который я ожидала бы от бабушки. А потом – ко мне.

– Ты скрываешь заклинание. – Она шлепнула Заша суповой ложкой. – И ты привел ее в мой дом? Безрассудный мальчишка.

Я уловила недовольство в голосе женщины. При взгляде на слабое и израненное тело Алексея мне стало ясно: она может отказать в помощи. Отчаяние наполнило меня, как никогда прежде, и я представила себе, как папа падает на колени перед Авдеевым, умоляя открыть окно. Тогда я не понимала его смирения, но не теперь. Теперь я знала, что гордость ничего не значит, когда на кону жизнь и благополучие любимого человека.

– Пожалуйста, – выдохнула я. – Он сказал, что вы можете нам помочь. Помочь ему. Моему брату. – Я указала на Алексея. – Пожалуйста, не прогоняйте нас.

Она не откликнулась на мою мольбу и обратилась к Зашу:

– Кто эти люди? Что ты натворил?

На весь рассказ Заша потребовались считаные минуты. О том, что мы – последние из династии Романовых, и он помогал сторожить нас все эти месяцы. О том, как карманные часы Юровского обнаруживали заклинания. Как комендант определил его в расстрельную команду.

– Я помогал убивать их, бабушка, – сказал он сиплым, надтреснутым голосом.

– Ты выполнял свой долг, – рявкнула она.

Отсутствие сострадания с ее стороны разочаровывало. Неужели она ничего не слышала? Мы – Романовы! Он помогал убивать всю мою семью. Если это ее не тронет, она нам точно не поможет.

– Но у меня появился второй шанс – помочь им сейчас. И ты нам нужна. – Заш забрал у нее из рук суповую ложку и сжал ее пальцы в своих ладонях. – Пожалуйста, бабушка. Ради меня.

Она закатила глаза, и неприступность, казалось, сменилась мягкой покорностью.

– Конечно, мой мальчик. И ты это знаешь. А теперь приготовь суп для себя и девочки. – Она указала на меня. – Сядь. Я позабочусь о тебе позже.