При Анне Иоанновне в целом проводилась та же политика, что и при её великом дяде, хотя и с учётом интересов «шляхетства». Был отменён петровский закон о единонаследии, по которому имение доставалось по наследству только одному из сыновей, а остальные должны были жить службой, открыт Сухопутный шляхетский кадетский корпус для подготовки из дворянских недорослей офицеров и «статских» служащих. В 1736 году служба дворян была впервые ограничена двадцатью пятью годами, а в 1740-м им был разрешён переход с военной службы на гражданскую. Помещичьим крестьянам было запрещено брать на откуп торговлю казёнными товарами и государственные подряды. С другой стороны, все поползновения дворянского «общенародия» на участие во власти, вроде содержавшихся в проектах 1730 года предложений о выборности должностных лиц в центральных учреждениях и губерниях, были отвергнуты.
В стране создавались новые предприятия, в 1730-х годах по выплавке чугуна Россия обогнала Англию. По-прежнему собиралась подушная подать и проводились рекрутские наборы. Военные опять приступили к сбору недоимок: «В случае непривоза денег в срок полковники вместе с воеводами посылают в не заплатившие деревни экзекуцию». Однако вскоре практика использования воинских команд для сбора недоимок была отменена: недоимки продолжали расти, а вместе с ними росли поборы, взятки и злоупотребления со стороны сборщиков. «Слёзные и кровавые подати» заставляли крестьян бежать за рубежи государства или оказывать сопротивление властям и составлять разбойничьи «партии».
И всё же тревожная для правящей верхушки «эпоха дворцовых переворотов» принесла некоторое облегчение «подлым» подданным. Как показали антропометрические исследования Б. Н. Миронова, если за царствование Петра I средний рост взятых в армию парней уменьшился с 165,4 до 163,1 сантиметра, то к 1740 году увеличился до 164,7 сантиметра, что, по мнению исследователя, говорит о повышении уровня жизни.
Царица временами была грозной; ходили слухи, что она давала «всемилостивейшие оплеушины» своим министрам. Однако и ей не удалось прекратить финансовую неразбериху, ужесточить сбор налогов и упорядочить государственные доходы и расходы. Порой не могли найти денег даже для самой Анны Иоанновны — тогда министры «для сыскания той суммы» послали «ездовых сержантов» за сведениями, «сколько в штате-конторе и других принадлежащих к тому местах денежной казны ныне имеется налицо».
Ревизион-коллегия в мае 1732 года докладывала: коллегии и конторы прислали счета «неисправные», из которых «о суммах приходу и росходу видеть было нельзя». Действительно, при разборе документов финансовой отчётности уразуметь их смысл и систему подачи цифр порой весьма мудрено, а сопоставить с показателями других лет часто бывает невозможно. Деньги (с опозданием и не в полном объёме) приходили в разные кассы. Нужные средства изыскивались в других ведомствах и затем годами не возвращались. Наконец, центральный аппарат не имел представления о том, сколько и каких сборов должно было поступать в казну. На попытки властей империи получить точную картину финансового положения страны и составить «окладную книгу» чиновники с мест отвечали, что отчёты «в скорости сочинить никоим образом не можно, ибо за раздачами приказных служителей в разные команды и в счётчики осталось самое малое число».
Анна, подобно Петру I, самовольно назначала архиереев, не обращая внимания на «представления» Синода. За неслужение молебнов и поминовений императорской фамилии виновных ждали не только плети и ссылка, но и лишение сана. Тех же, кто по каким-либо причинам не присягнул новой императрице, считали изменниками; следствие по их делам передавалось в Тайную канцелярию. Начались «разборы» церковнослужителей и их родственников, которых власти отправляли в армию, чтобы восполнить потери. Синод отчитывался: в Тверской епархии «взято в службу 506 человек, в Казанской 464, в Нижегородской — 1233». В итоге некоторые храмы и монастыри остались без клира.
Во внешней политике императрица также пыталась следовать курсу дяди. В феврале 1731 года она подписала «жалованную грамоту» хану Младшего казахского жуза Абулхаиру о принятии его в российское подданство с обязательством «служить верно и платить ясак». Следующим шагом стало строительство Оренбургской крепости и линии укреплений, которая должна была сомкнуться с Иртышской линией в Сибири. На северо-востоке Азии продолжались грандиозные работы Второй Камчатской экспедиции Беринга по изучению и описанию северных владений России.
В 1733 году Россия вместе с Австрией утвердила на польском престоле своего ставленника саксонского курфюрста Августа III. На юге велась война с Турцией (1735—1739) с целью взять реванш за поражение Петра I на Пруте. Честолюбивый фельдмаршал Миних обещал триумф: «Знамёна и штандарты её величества водружаются где? — в Константинополе. В первой, старейшей греко-христианской церкви, в знаменитой Святой Софии, её величество венчается как греческая императрица и даёт мир кому? — миру без пределов».
