Забытой герцогине захолустного княжества предстоял важнейший в её жизни выбор — принимать или не принимать корону Российской империи на предложенных условиях. Вече-
«Родословное древо государей Российских»
на потолке парадных сеней Государственного исторического музея.
Царь Михаил Фёдорович Романов.
Икона «Кийский крест».
Слева — святой равноапостольный царь Константин Великий, царь Алексей Михайлович, патриарх Никон; справа — святая равноапостольная царица Елена, царица Мария Ильинична.
Царь Фёдор Алексеевич.
Царевна-правительница Софья Алексеевна.
Восстание стрельцов.
Цари Иван и Пётр Алексеевичи. Двухместный трон.
Золотая монета с портретами Петра, Ивана и Софьи.
Император Пётр I на фоне Петропавловской крепости и Троицкой площади.
Императрица Екатерина Алексеевна на фоне Екатерингофского дворца.
Царевны Анна Петровна и Елизавета Петровна.
Конклюзия на коронацию Екатерины Алексеевны.
Царская семья: Пётр I, Екатерина Алексеевна, Алексей Петрович, Елизавета и Анна Петровны, Пётр Петрович.
Царевич Алексей Петрович.
Пётр II.
Серебряный рубль с профилем Петра II.
Анна Иоанновна.
Елизавета Петровна.
Коронация Елизаветы Петровны в Успенском соборе Московского Кремля.
Летний дворец императрицы Елизаветы Петровны — творение Б. Растрелли.
Великий князь Пётр Фёдорович
и великая княгиня Екатерина Алексеевна с калмыцким пажом.
Екатерина II — законодательница в храме Правосудия.
Екатерина II с сыном Павлом Петровичем, невесткой Марией Фёдоровной и внуками Александром и Константином в царскосельском парке у бюста Петра I.
«Мечты царицы Екатерины»:
чёрт подносит Екатерине II Варшаву и Константинополь.
«Алмазный» трон царя Алексея Михайловича.
ром 25 января Анна подписала «кондиции»: «Тако по сему обещаю без всякого изъятия содержать». Росчерком пера самодержавная монархия в России стала ограниченной ровно на месяц — до следующего государственного переворота. Большинство подданных об этом так никогда и не узнали, но при ином раскладе политических сил эти ограничения могли бы стать рубежом в нашей истории.
Второго февраля князь Д. М. Голицын объявил собравшимся на свадьбу царя и угодившим на его похороны дворянам о «кондициях» и призвал их подавать проекты будущего государственного устройства. В зимней Москве наступила небывалая политическая «оттепель». Только недавно приученные к бритью бород и ношению европейских камзолов дворяне ещё хорошо помнили дубинку императора и его грозные (по выражению Пушкина, писанные кнутом) указы, но приступили к сочинению новой формы правления.
Кто они были? Старые служивые, прошедшие огонь, воду и медные трубы Петровских реформ; посланные в своё время за границу «пенсионеры», капитаны нового флота; боевые офицеры, заканчивавшие карьеру переходом на мирные должности воевод и комендантов, чиновников Сената, в полицию, в новые коллегии. В перечне «прожектёров» рядом стоят имена денщиков Петра I и проворовавшихся чиновников. В центр событий попали вызванные на смотр армейские офицеры, ожидавшие новых постов бывшие прокуроры или назначенные Сенатом «нарочные» для сбора недоимок в провинциях. Уничтожавший самодержавие проект подписали старшие чины московской полиции во главе с обер-полицмейстером и молодые камергеры и камер-юнкеры двора. Рядом с носителями старинных чинов стольников и жильцов подписи ставили представители иного поколения — обучавшийся в Париже и прикомандированный к Академии наук А. Юров и «архитектурного и шлюзного дела мастер» И. Мичурин.
