«Уведомилась я, что корабль французской пришёл с разными уборами дамскими, и шляпы шитые мужские, и для дам мушки, золотые тафты разных сортов и галантереи всякие золотые и серебряные; то вели с купцом сюда прислать немедленно. А первые товары, которые я в Царском Селе отобрала, алые, бруснишные без серебра и голубые с серебром полантины со всем убором, ничего сюда не присланы. И ежели они проданы, немедленно оных отобрать и деньги заплатить и прислать всё ко мне. А впредь, когда что отберу, то лучше в одно место складывать, дабы опять какой ошибки не было»24.
Заказы Елизаветы Петровны исполнял российский посланник в Париже Фёдор Бехтеев. В 1758 году он закупал для венценосной модницы зеркала, парфюмерию, румяна, ленты, чулки, перчатки, сладкий ликёр. Кажется, покупка чулок вызывала наибольшие сложности — необходимы были такие, чтобы «не сжимались после мытья», и с особыми «новомодными стрелками», поскольку «шитых стрелок более не носят, для того что показывают ногу толще». Роскошный гардероб императрицы постоянно пополнялся; пожар 1753 года в московском Головинском дворце уничтожил четыре тысячи её платьев, но — но это были далеко не все её наряды.
С лёгкой руки поэта и писателя графа Алексея Константиновича Толстого дочь Петра Великого вошла в историю прежде всего как любительница танцев и развлечений:
Весёлая царица Была Елисавет:
Поёт и веселится,
Порядка только нет.
Однако именно при ней страна динамично развивалась, русская армия одолела лучшего полководца Европы — прусского короля Фридриха II, петровские новации прочно утвердились в повседневной жизни России, появились Московский университет и Академия художеств.
Елизавета сама возложила на себя корону в Успенском соборе Московского Кремля 25 апреля 1742 года. Программа императрицы была выражена в «словесном указе» от 2 декабря 1741 года: государство должно быть «возобновлено на том же фундаменте, как оное было при жизни» её отца. Кабинет министров был ликвидирован, а Сенат восстановлен в правах;
воссозданы упразднённые в предыдущие царствования Берги Мануфактур-коллегии и Главный магистрат. Императрица быстро уладила сложный вопрос о престолонаследии: 5 февраля 1742 года в Россию привезли её голштинского племянника принца Карла Петера Ульриха, который после принятия православия был объявлен наследником.
На деле же «петровская» риторика новой власти в ряде случаев оборачивалась продолжением официально осуждаемой практики «незаконного правления». Елизавета ещё больше повысила значение придворных чинов: камер-юнкер приравнивался уже к армейскому бригадиру, новые придворные фельдмаршалы, вроде А. Г. Разумовского или С. Ф. Апраксина, едва ли могли соперничать даже с Минихом по части военных талантов. Зато некоторые петровские предначертания его дочь отменила; так, в 1743 году она утвердила доклад о прекращении экспедиции Беринга, от которой Сенат «ни малого плода быть не признавает».
«Список генералитета и штаб-офицеров» 1748 года показывает, что на российской службе по-прежнему было немало иностранцев: два из пяти генерал-аншефов, четыре из девяти генерал-лейтенантов, 11 из 31 генерал-майора; в среднем звене — 12 из 24 драгунских и 20 из 25 пехотных полковников. Именно при Елизавете генерал-аншефами стали И. фон Лю-берас и родственник Бирона Л. фон Бисмарк; генерал-лейтенантами — Ю. Ливен, В. Фермор, П. Гольштейн-Бек, А. де Бриньи, А. Девиц. Остались на службе брат ссыльного фельдмаршала X. В. Миних, принц Л. Гессен-Гомбургский, дипломаты И. А. Корф и Г. К. Кейзерлинг.
