– Наивная ты еще девочка, Кармен, – усмехнулся Левинсон. – Это твоя первая избирательная кампания? Я так и думал. Вас в университете не учили, что интерес политика к проблемам электората заканчивается в день выборов? Кандидату нужны голоса избирателей, а не сами избиратели. В данном случае – нам нужны магниты яномамо, а со своими мужьями эти индианки пусть потом разбираются самостоятельно. Их личная жизнь нас не касается.
– Но вы обещаете им…
– Мы же не в плен их угоняем, в конце концов, – Левинсон был чертовски привлекателен в такие моменты, потому что был чертовски уверен в своей правоте, не имея на то особенных оснований. – Разве мы ведем их силой? Просто применяем проверенные пропагандистские технологии. Не самые грязные, прошу заметить. Бывает и погрязнее. Да, милая?
Мелисса была вынуждена согласиться.
– В самом деле, Кармен, мы не должны чувствовать себя виноватыми. Во-первых, мы устраиваем им чудесный отпуск – без орущих детей, без утомительного домашнего хозяйства. Да за такую познавательную туристическую экскурсию они нам должны еще доплачивать! А мы ведем их в интересный поход к Ориноко совершенно бесплатно. Во-вторых – ну я же и правда подаю им пример свободной сильной женщины! Чем не мастер-класс? И опять же не беру с них ни копейки!
– Но вы берете у них священные магниты, сеньора! – Темные глаза Кармен излучали укоризну. – Вы оставляете племя без талисмана.
– Освобождаю их от суеверий, мешающих начать новую прогрессивную жизнь, – твердо сказала Мелисса.
Кармен снова пожала плечами и заторопилась вперед – наконец-то среди жутковатых воздушных корней мангров показались первые индейские каноэ. Сотни женщин яномамо со Столыпиным во главе терпеливо ожидали руководителей экспедиции.
– У нас с тобой супер тандем, – тихо шепнул Левинсон по-немецки, спеша за Мелиссой. Его акцент был смешон и ужасен одновременно. – Работает безотказно.
Не успели путешественники добраться до главной лодки, как без всякого предупреждения вновь хлынул ливень. Проклятый сезон дождей был в разгаре. Им еще повезло, что небо привернуло кран на время их выступления перед новыми индианками.
Грохот небесных потоков смешивался с криками тропических животных и резким говором женщин в соседних каноэ. Индианки, как всегда, ссорились из-за колючих ягод оноко и уруку, красным соком которых они разрисовывали свои смуглые лица и руки. Столыпин кудахтал из лодки, приветствуя товарищей. Однако среди привычного шума Мелисса стала различать новые звуки.
– Это что, мужские голоса? – Она встревоженно остановилась в паре метров от своего каноэ.
– Чтоб меня Семаргл разодрал, – с чувством сказал Левинсон. – Неужели настучали-таки мужьям про нас?
Внезапно из зарослей показались несколько молодых индианок. Двое бегом несли каноэ, как громадный деревянный зонтик, прятались под лодкой от дождя. Еще шестеро с трудом тащили коврик из пальмовых листьев, на котором возлежал он – магнит Куэка во всей своей подземной крупнозернистой красе.
Женщины, заметив ярко-синее пончо Кармен, ускорили шаг и уже издалека стали голосить, умоляя о чем-то.
– Говорят, за ними гонятся мужчины племени… Их ведет шаман… О Диас мио! Разъяренный, как пять игуан… – торопливо переводила Кармен. – Похоже, они украли магнит, пока мужчины курили ядовитую траву тимбо…
– Дикари еще и под наркотиком! – ахнула Мелисса.
– Женщины просят спасти, – закончила Кармен и вопросительно посмотрела на руководителей экспедиции. – У мужей могут быть ядовитые стрелы, сок тимбо парализует мгновенно… Возьмем их с собой – мужья будут стрелять в нас.
– А, к черту! – махнул рукой Левинсон. – Первый раз, что ли? Если бы я боялся всех обманутых мужей, которые открыли на меня охоту… Да и Мелиссе не привыкать. Два развода – и оба некрасивых. – Мелисса открыла было рот, чтобы возразить, но сказать ей было нечего. Левинсон между тем выглядел необычайно оживленным. – По коням!.. – крикнул он. – Тьфу ты – по каноям все! Приготовились к отплытию! Девчонки, давайте быстро к нам! – скомандовал он новоприбывшим.
Пока Столыпин ахал, охал и хватался за сердце, Левинсон оперативно и четко срежиссировал массовый старт экспедиции. Внушительный флот из шестидесяти шести каноэ двинулся на запад. Индианки искусно маневрировали в лабиринте мангровых корней. Капитанским каноэ управляла Кармен, время от времени бросая восхищенные взгляды на растерянного Столыпина. Так же как и все остальные миссионеры, Семен выглядел не лучшим образом: голодная лихорадка в глазах, мокрые сосульки отросших волос, красные блямбы в местах укусов насекомых, грязные лохмотья вместо отутюженных офисных рубашечек. Сейчас его и родная мать не узнала бы. А если бы и узнала, свалилась бы тут же с сердечным приступом.
