Кармен закончила воспроизводить ужасные звуки, которые дикари считали своим языком (хотя по мнению Мелиссы, все эти уханья, визги и лай больше походили на саундтрек к гипотетическому фильму «Апокалипсис в зверинце»), и выжидательно уставилась на экс-премьера. Нужно было продолжать любой ценой, даже если в разгар выступления ее вывернет прямо на пятнистого тапира, который вился вокруг индианок наподобие домашней собачонки, а сейчас был жутко занят обнюхиванием промокших ног Мелиссы в закатанных брюках.
– Сестры! Подруги! Дети Луны! – возопила Мелисса с надрывом. Про Луну это не она придумала, сами яномамо так себя называли. – Вас избивают ваши мужья, отцы и братья. Вас заставляют производить потомство в одиннадцать лет. Вас изгоняют из дома на время критических дней. Вам приходится бросать своих новорожденных дочерей в лесу, потому что от вас ждут наследника и никого больше. Вы должны таскать дрова и воду, пока ваши мужчины курят у костра. Традиции убивают вас. Так давайте сломаем их! – крикнула она и втянула полные легкие горячего дыма, с трудом удержав кашель. – Я женщина и я курю, пока мой мужчина пресмыкается передо мной, как ручной тапир!
В полном согласии со сценарием, из густых кустов папоротника вылез Левинсон, изобразив на своем волевом лице жалкую просящую улыбочку. Индианки испуганно ахнули, однако не разбежались. Униженно пригибаясь к земле и подобострастно кланяясь своей повелительнице, креативный директор «Всемогущего» подполз поближе и бухнулся перед Мелиссой на колени:
– Богиня! Умру за тебя!
Кармен торопливо переводила речь Мелиссы и стенания Левинсона, пытавшегося всучить повелительнице ветку железного дерева, чтобы богиня как следует его высекла за плохое поведение. Плохое поведение, по словам Левинсона, заключалось в том, что до сих пор не сумел умереть от любви к ней, хотя очень старался любить ее до разрыва сердца. Другой рукой Левинсон незаметно отпихивал тапира, который совал свой висячий нос за шиворот русской косоворотки шоумена и сильно портил представление. Однако целевая аудитория не обращала на длинноносую свинью никакого внимания и завороженно наблюдала за невиданным раболепством сильного мужчины перед слабой женщиной.
Головокружение набирало обороты. Последняя затяжка была совершенно точно лишней. Мелисса почувствовала, что вот-вот упадет и ухватилась за железно-деревянную палку, которую протягивал ей Левинсон.
– Бей меня со всей силы! – драматично воскликнул Левинсон, балансируя палкой, чтобы обеспечить богине хоть какую-то опору. – Твои тумаки слаще бананов!
– Пора закругляться, Габи, – прошептала Мелисса. – Меня сейчас или вырвет, или вырубит.
– Садись на меня, – пробормотал Левинсон, отпустил палку и встал на четвереньки. Мелисса осела на него, как на скамеечку, опередив тапира, который тоже приготовился запрыгнуть на спину креативному директору.
– Сестры Луны! – сказала Мелисса нормальным голосом, потому что на исступленные крики уже не было сил. – Вы хотите жить, как я? Вы хотите, чтобы все мужчины были у ваших ног?
Кармен что-то ухнула и индианки заголосили, простирая к Мелиссе руки.
– Отлично, – деловито сказала госпожа Майер. – Тогда вот что. Вы должны уйти от своих мужей, чтобы они поняли, что без вас они пропадут. И не просто уйти, а унести с собой всю их удачу. Вы должны забрать дух племени! Камень Куэка уйдет вместе с вами!
Услышав священное имя, индианки ужаснулись. Похоже, они боялись даже приближаться к святыне, не что брать ее без спроса.
– Я посланница Луны, – успокоила аудиторию Мелисса, – и я веду женщин всех племен яномамо к Ориноко. Там, где Апуре сливается с Ориноко в одно целое, Луна свершит свое волшебство! Мы придем к Ориноко, сложим на берегу все камни Куэка, небеса вспыхнут и Луна пошлет вам безграничное могущество! С Ориноко вы вернетесь сильными и смелыми, сильнее и смелее любого мужчины!
Пожилые дикарки, чьи носы были украшены самыми длинными палочками, а уши – самыми пышными перьями, попятились. Однако их удержали молодые женщины со свежими шрамами по всему телу. После короткого бурного спора, одна из юных, но уже сильно беременных девушек спросила через Кармен, долго ли идти. Мелисса сказала, что идти не придется, они поплывут на каноэ – кстати, каноэ тоже нужно будет украсть у племени. Дорога по затопленным мангровым зарослям займет дней тридцать. А если они отвергнут зов Луны, небрежно прибавила экс-премьер, то обиженная Луна накажет их особенно изысканно: следующие 780 тысяч лет в племени будут рождаться одни девочки. Кармен немного растерялась, переводя фразу про 780 тысяч, поскольку язык племени яномамо предполагал счет только до пяти. В итоге индианкам пообещали бессрочное наказание. Тут уже и пожилые дикарки спохватились. Стукаясь ноздревыми палочками, они собрались в тесную кучку и после небольшого брейнсторма вынесли решение: эх, пропади все пропадом, терять нам нечего, идем к Ориноко!
