Свадебное путешествие приносит ему большие впечатления. Особой вехой на его пути становится Дрезден, оказавшийся в начало 1800-х годов центром немецкого романтизма. Здесь организуется одна из первых общественных касс для поддержки книгоиздательства. Потрясает величие картинной галереи, где в это время работают лучшие мастера романтической живописи: Каспар Давид Фридрих, Филипп Отто Рунге, Антон Графф. Местом встречи энтузиастов нового искусства становится дом поэта Теодора Кернера. Душа дрезденских романтиков - Тик, которого глубоко почитает Фуке. Но отношения с Тиком у него не сложились. Зато сразу возник контакт с Клейстом, когда тот, только что заявивший о себе драматург, появился в Дрездене: сблизили разговоры о военной тематике. Позднее Клейст гостил в Неннхаузене. В нем Фуке нашел еще одно воплощение рыцаря - рыцаря новых времен, берущего на себя ответственность за общественные потрясения. Его самоубийство в 1811 г. Фуке воспринял особенно тяжело, увидев в нем исход болезни человеческой совести. В 1816 г. в журнале "Утренний листок" ("Morgenblatt") он напечатает статью о Клейсте, и это будет данью глубокого уважения той особой честности, которая привела замечательного писателя к трагическому концу.
Ко времени поездки в Дрезден, с 1802 г., начинается литературная деятельность Фуке. Еще мальчиком он пробовал писать, проникнувшись темами средневекового цикла короля Артура, и теперь в первых своих произведениях варьирует артуровские сюжеты, призванные прославить высокую мораль рыцарского века. Он не предназначает их для публикации, не хранит (например, кому-то подарил роман "Миннезингеры" - по сути дела выбросил его) и навсегда останется строгим к ним. Но Хюльзен посылал некоторые из его стихотворений Фридриху Шлегелю. С его же рекомендацией Фуке летом 1802 г. посетил в Берлине Августа Вильгельма Шлегеля и прочитал ему фрагмент своей драмы "Роговой Зигфрид в кузнице". В 1803 г. во втором номере журнала "Европа", который издавал в Париже Ф. Шлегель, были напечатаны сцены из "Рогового Зигфрида" и несколько стихотворений молодого автора. По совету Шлегеля они были подписаны псевдонимом Пеллегрин {"Паломник", "странник" (ит.) реминисценция стиха Петрарки: "Dolce parole, oneste e pellegrine" (канцона ССХХ).}. Под тем же именем в 1804 г. вышли "Драматические пьесы", об издании которых также позаботился старший Шлегель, затем еще несколько сочинений, последним из которых был роман "Альвин" (1806-1807). О романе хорошо отозвался внимательный и доброжелательный к начинающим Жан Поль, навсегда сохранивший симпатию к Фуке; пьесы горячо похвалил Захария Вернер, один из создателей романтической драмы.
Тот же Вернер сразу с уважением заметил, что Фуке - ученик Шлегеля. В эти годы Фуке действительно с радостью учится, и это показательно для немецких романтиков. Широкая образованность отличала большинство из них, изучить все, что создано человечеством, было для них такой же потребностью, как самое творчество.
"Национальные составные части современной поэзии необъяснимы, если вырвать их из общей связи и рассматривать в отдельности как само по себе существующее целое. Лишь во взаимоотношении они получают опору и смысл. И чем внимательнее рассматривать всю массу современной поэзии, тем больше она предстает составной частью целого. Единство, связующее многие общие свойства в единое целое, не обнаруживается непосредственно в массе ее истории. Это единство, следовательно, мы должны искать за ее пределами... Общие черты, казавшиеся следами внутренней связи, это не столько свойства, сколько устремления и отношения. Сходство одних из них увеличивается по мере удаления от теперешнего столетия, других - по мере приближения к нему" {Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика. М., 1983. Т. 1. С. 99-100.}. Это умозаключение Ф. Шлегеля отражало (или предваряло, как многое в литературной теории романтизма) то ощущение связи с искусством прошлого, то чувство органической преемственности по отношению к нему, которое жило во всех писателях-романтиках. Поэтому их фантазии, смелой до забвения реальности, предшествовало основательное знакомство с тем миром, куда они хотели удалиться от современности, чтобы ту же современность лучше увидеть на расстоянии.
