— В тот момент я подумал: «Что за глупости! Такое в жизни не случается просто так, как гром среди ясного неба! У этой девушки наверняка масса недостатков: тщеславие, легкомыслие, высокомерие, эгоизм». Но вместо этого посмотрите, люди добрые, что я нашел! Ты была единственной и неповторимой, в тебе воплотилось все самое лучшее, что может быть в женщине. И тогда я понял — если я не смогу заставить тебя проявить ко мне хоть капельку интереса, жизнь потеряет для меня смысл. Но ты… — Рука, просеивавшая песок, на мгновение неподвижно застыла. — Ты делала вид, что меня не существует, а когда вдруг обращала на меня внимание, сразу принималась спорить по пустякам. Я не мог этого понять и приходил в отчаяние. Я никогда прежде не думал, что со мной может такое случиться. Я так хотел быть с тобой с той самой секунды, когда увидел тебя на залитой солнечным светом пыльной дороге… А позже, когда я впервые поцеловал тебя… в общем, я думал, что ты ко мне хоть что-то испытываешь… пусть даже ни капли не сравнимое с моей одержимостью тобой…
Лори скорчила гримаску. «Хоть что-то»! Она вспомнила все бессонные ночи, счастье до небес и беспросветную тоску — все, что зависело от этой склоненной темноволосой головы рядом с ней. И тот поцелуй, память о котором никогда не увядала даже вопреки ее желанию. Она услышала, как Брэд продолжил:
— А еще, Лори, я думал о твоих учениках. Ведь они бы не обрадовались, забери я их учительницу в первый же семестр. Ты тоже не смогла бы все бросить. — Он поднял голову и заглянул девушке в глаза. — Что бы ты ответила, Лори, если бы я попросил тебя выйти за меня замуж в тот день, когда поцеловал тебя здесь, на этом пляже?
Она тщательно обдумала это.
— Я, вероятно, ответила бы: «Разве мы не можем сначала обручиться, Брэд, и подождать до конца года?»
— Именно этого я и ожидал. Но будешь ли ты и сейчас на этом настаивать, если я скажу тебе, что не могу и не хочу больше ждать?
— Нет, не буду. — И в ее словах звучало твердое убеждение. — Я сделаю все, что ты захочешь, Брэд, но… Я буду чувствовать себя немного несчастной, если оставлю свою работу незавершенной.
— Да, я понимаю. Только, Лори, — он взял ее за руку, — я так сильно хочу тебя… Ты так мне нужна!
Она смотрела на него и не узнавала. Она в первый раз видела робкого, неуверенного, умоляющего, влюбленного Брэда…
— Я не хочу делить тебя ни с кем, Лори. Ревность — глупое и отвратительное слово, но, боюсь, я буду ревновать тебя даже к работе…
Ревнивый Брэд! Это еще невероятнее!
— …не говоря уж о всяких парнях, с которыми ты ходишь в кафе!
Тут Лори не выдержала и рассмеялась:
— Неужели ты о Джиме? Мы с ним дружим с детства, и никогда ни один из нас не претендовал на что-либо большее. И потом… — ее голос дрогнул, — ты ведь должен был знать… с твоим жизненным опытом, с твоим умом… ты не мог не догадаться, что все, чего ты хотел, давно принадлежит тебе, надо было лишь попросить…
Брэд вдавил сигарету в песок, стряхнул его с пальцев и повернулся к девушке. Он ничего не ответил, просто улыбнулся:
— Идем, уже поздно. У меня в машине есть кое-что для тебя.
— Подожди всего несколько минут, — попросила Лори, оглядываясь на серебристый пляж и мерцающую воду. — Эта ночь никогда больше не повторится! — Она заглянула в голубые глаза и спросила немного смущенно: — Почему ты не поцеловал меня, Брэд, на террасе твоего дома в предгорьях, когда я почти напрашивалась на это?
Он долго молчал, глядя, как песок течет меж пальцев.
— Я не мог просто поцеловать тебя и весело сказать: «Как это тебе. Лори?» Мне нужно было собраться с духом и поведать о своих чувствах. А теперь идем. — На этот раз он властно протянул ей руку.
Но Лори не хотелось уходить.
— Давай еще немного побродим у воды, Брэд! Конечно, мы сейчас поедем, если ты хочешь, но…
— Боюсь, вот так ты и будешь себя вести, когда мы поженимся, — засмеялся он. — «Я сделаю все, что ты хочешь, Брэд, но…»! Ладно, идем, но только одна короткая прогулка — и домой!
Они молча пошли вдоль кромки воды. Лори остановилась, чтобы поднять раковину, светившуюся в лунном свете, затем протянула ее Брэду и тут же оказалась в его объятиях, крепких до боли. Он прижал ее к себе и целовал жарко, исступленно, страстно, не замечая, как к их ногам подкрадываются, тихо шурша, волны.
Наконец он отстранил ее, нежно держа за плечи, и произнес голосом низким и напряженным от эмоций:
— Пора возвращаться домой, любимая.
И он продолжал держать ее за руку, пока они шли к машине.
Усевшись на свое место за рулем, Брэд вытащил портсигар. Эффектно затянувшись и задержав в легких дым, выдохнул голубое облачко и выбросил недокуренную сигарету из окна машины.
— А сейчас, — торжественно произнес он, — мы посмотрим на твое кольцо, Лори. — Перегнувшись через нее, Брэд открыл бардачок и вытащил оттуда небольшую бархатную коробочку. — Дай мне твою руку.
