Вики бережно хранила свою тайну, ведь она влюбилась не в кого-нибудь, а в Мартина Кеннеди, недосягаемого богача и красавца. Девушка была поражена, узнав, что его пассия, блистательная Стефани Джойс, помолвлена с другим, но еще больше удивилась, когда Мартин Кеннеди сделал ей предложение. Он не стал лгать. Это был брак по расчету в отместку Стефани. Вики понимала, что должна ответить «нет», но, не в силах совладать с огнем любви, сказала: «Да!»
Волосы Вики завивались на маленькой ладной головке, образуя подобие яркого бронзового шлема. У нее была нежная кожа сливочного оттенка, чистая и гладкая, и широко распахнутые глаза цвета морской волны, обрамленные длинными ресницами. Тонкие черные брови были изящно подведены. Этим утром холодный весенний ветер вызвал слабый румянец на ее щеках.
Она была хорошо одета, как и полагалось секретарше Мартина Кеннеди. Глава знаменитого универмага «Кеннеди» хорошо платил своему персоналу, но при этом требовал превосходной работы и полагал, что они должны выглядеть так же шикарно, как и сам знаменитый универмаг. На Вики был хорошо скроенный костюм из черной баратеи и простая, но дорогая шелковая блузка. Сумочка, которую она положила на свой стол, была из настоящей кожи, а перчатки сшиты в Париже.
Добрый старый Ричард Фэрроу — личный помощник Кеннеди — улыбнулся Вики из-за своего стола, как только та вошла в комнату. Он и его жена любили Вики и ее младшую сестру Пэт. Именно он предложил кандидатуру Вики Мартину, когда от того ушла ужасная мисс Хатчинсон. Мартин скептически отнесся к тому, что двадцатилетняя девушка справится с работой, но Ричард был уверен в своей Вики. За хорошенькой головкой прятался ум и здравый смысл.
— Привет, Ричард. Как чувствует себя Эдит?
— Не очень хорошо. Эти холодные ветра удручают ее. Снова ее скрутил старый ревматизм. Мы все одинаковы после пятидесяти лет.
— Он у себя? — Вики кивнула на закрытую дверь начальника. Мистер Кеннеди зачастую приходил на работу задолго до появления своих сотрудников. Он относился к себе еще более требовательно, чем к персоналу, хотя восемнадцатилетняя Пэт и считала, что это «нечто особенное».
— Еще нет. — Ричард уже погрузился в тяжелую повседневную работу. — Он опять провел с ней вечер. У Пьера — я заказывал столик.
— Это тот чудовищно дорогой ночной клуб, который недавно открылся? Я читала о нем в газетах. Эти газетные колонки со светскими сплетнями ужасны, но невозможно удержаться и не прочесть их. Бог знает что в них написали сегодня, у меня не было времени их прочесть, но вчера они намекали на помолвку. В этом есть хоть доля правды, Ричард?
Ричард пожал плечами:
— Может, и есть. Он способен на это.
Вики огляделась вокруг. Она не уставала восхищаться интерьером офиса. Комната больше походила на изысканную библиотеку — толстые ковры на полу, столы из орехового дерева. Кремовые атласные занавеси ниспадали тяжелыми складками; вдоль стен стояли застекленные низкие книжные шкафы, а для посетителей мистера Кеннеди были приготовлены глубокие мягкие кресла. Такие приземленные вещи, как каталожные шкафчики, были спрятаны в отдельной комнате.
Мартин Кеннеди любил окружать себя самым лучшим. В этом был один из секретов успеха его знаменитого универмага. В «Кеннеди» все стоило очень дорого и никогда не проводились распродажи, но все товары отличало неизменно высокое качество. Качество было страстью мистера Кеннеди, он не выносил ничего второсортного ни для себя, ни для своих клиентов.
Это стремление, как однажды Ричард объяснил Вики, Мартин впитал с молоком матери. «Покупай лучшее из того, что ты можешь себе позволить, сынок, то, что останется с тобой надолго», — внушала она ему все его нищее детство, и он никогда не забывал ее слов.
И теперь, если ему вздумалось прибавить к своей коллекции самую прелестную и популярную женщину в Лондоне — знаменитую Стефани Джойс, звезду музыкальной комедии, театра и экрана, — ну, что ж, он может себе это позволить.
Подумав об этом, Вики философски пожала своими изящными плечиками и тут же приступила к утренней работе. Но, пока она занималась разбором корреспонденции, в глубине ее сознания все еще звучали предположения светских репортеров.
Уже несколько недель имя Мартина связывали с именем Стефани. Вики не раз приходилось заказывать букеты дорогих, экзотических цветов, которые посылались в театр. Иллюстрированные еженедельники пестрели откровенными снимками этой парочки.
Но женитьба! Это, по мнению Вики, было нечто совершенно другое. Она воспитывалась в уважении к старинным традициям брака — к этому необходимо было относиться, как уверяли церковные заповеди, серьезно и вдумчиво, как к тому, что совершается навсегда. Брачные узы строят, чтобы они не разрывались. Это не имеет отношения к деньгам или светскому успеху. Сама мысль о том, что Мартин может жениться на Стефани только потому, что она красива, шикарна и для многих желанна, шокировала Вики. Ведь женитьба — это нечто большее, чем просто обладание.
— Эй, — Ричард прервал ее мысли, — ты взрезаешь конверты, как будто это шеи налоговых инспекторов!
— Ричард, ведь он не женится на ней? Или, — добавила она с выражением беспокойства на прелестном овальном личике, — все же женится?
