Как одно происшествие может полностью изменить жизнь? Восемнадцатилетняя леди Кэтрин, дочь покойного баронета, даже не подозревала, что обычная поездка домой обернется для нее знакомством с чужестранкой, которая поможет ей преодолеть все страхи и сомнения, а также осуществить свои мечты.
Как бы мне вам лучше описать Романтию? Дайте-ка подумать… Наверное, легче всего ее сравнить с Англией 18-19 века, и тогда вам, мой читатель, будет намного проще разобраться с укладами этой сказочной страны. Там правят король и королева, Альберт и Джулиана. Герцоги, виконты, графы, маркизы и бароны – все они составляют правящий класс, сливки общества. В общем, по сути, все, как и в Англии 3 столетия назад, лишь с той разницей, что Романтия страна вымышленная. Итак, приступим, наконец, к нашему рассказу.
Глава1.
Стояла чудесная весенняя погода, день клонился к закату, карета с молодой дочерью баронета ехала по полупустой дороге.
– Когда мы уже приедем? – этот вопрос был скорее риторическим, так как леди Кэтрин Саммерс прекрасно видела, что они еще на полпути до дома, хотя уже давно миновали центральные улицы, но дорога по окраинам еще предстояла неблизкая. А ее экономка, которая в данный момент выполняла роль ее компаньонки, похоже вообще вздремнула. – Лучше бы никуда и не ездили, только лошадей зря умотали! – с грустным вздохом закончила она, глядя в окно, как будто бы вид ряда домов и уличных торговцев мог бы избавить ее от печальных мыслей.
– А я говорила! – неожиданный ответ экономки резко выдернул леди Кэтрин из раздумий. Магда, угловатая женщина средних лет, приходящаяся леди Кэтрин экономкой, а в далеком прошлом няней, никогда не могла удержаться от возможности подчеркнуть свою правоту, даже если это стоило ей сна, – Говорила! Вся эта ваша затея с этой лавкой, прости господи, не доведет нас до добра! – Она пригладила и расправила складки на коричневом немного выцветшем уличном костюме, а лицо ее исказилось от праведного гнева, – Вы дочь баронета, а не какая-нибудь уличная торговка, позор-то какой! – Магда уже привычным жестом хотела схватиться за сердце, но Кэтрин прервала ее, не желая в тысячный раз слушать ее причитания:
– А не позор, что мы даже не сводим концы с концами? Не позор, что у нас долги во всех торговых лавках в округе? И не позор, что мне не на что принимать участие в этом Открытие Сезона, который я никак не могу пропустить, ведь это по сути моя последняя надежда выйти замуж после уже двух провальных Сезонов до этого?! – молодая леди уже не сдерживала себя, почти перейдя на крик и отчаянно жестикулируя, отчего ее бордовая накидка, одетая на качественное, но уже повидавшее виды, муслиновое платье, съехала на бок, – Если никто не женится на мне в этом году, то это уже будет настоящий позор и крест на моей репутации на всю жизнь!
Девушка была еще юна, но по романтским меркам от нелицеприятного звания «старой девы или синего чулка» ее отделял всего один год жизни. Традиционная «ярмарка невест», называемая Сезоном, проводилась раз в год и длилась с середины мая до конца июля. В течение этого времени девушки из высшего общества демонстрировали свои достоинства и таланты с целью удачно выйти замуж. Официальным началом празднеств считалось Открытие Сезона, принять участие в котором раньше было прерогативой высшего общества, но сейчас это мог позволить себе каждый, кому по карману было оплатить баснословную цену за приглашение. Открытие Сезона состояло из пяти традиционных Событий – Первого бала, Пикника в Саду, Музыкального вечера, Маскарада и Заключительного бала. После Открытия Сезона следовала череда домашних балов, приемов и концертов, продолжавшихся еще несколько месяцев.
Леди Кэтрин уже успела принять участие в двух Сезонах, но все еще оставалась незамужней. А негласное правило гласило, что у каждой девушки есть всего три попытки (Сезона), чтобы найти свое счастье. Осознание этого и вгоняло в жуткую панику восемнадцатилетнюю дочь баронета.
Ее рост был выше среднего, а фигура не отличалась особой стройностью из-за широкой кости и приятных глазу округлостей. Ее можно было с легкостью назвать статной. Густые русые волосы, раскосые серо-голубые глаза, аккуратный носик и пухлые губы, которые в данный момент были сжаты от гнева.
– Если бы только ваш батюшка был жив, – начала Магда, но была тут же перебита:
– Но он мертв, а матушка уже давно живет на континенте, поэтому приходится как-то разгребаться самим! – Кэтрин замолчала, прикрыв лицо руками, а потом тихонько прошептала, явно обращаясь к самой себе, – Я так надеялась на этот магазинчик…
– Зря надеялась, голубушка, зря! – у Магды был отличный слух, и она всегда умела подлить масла в огонь, – Никто из Саммерсов никогда не занимался торговлей, да еще и женских шляпок, прости Господи! Это все матушка ваша со своим братцем – дельцом, упокой Господь его душу!
– Ты забываешься! – опять вскрикнула Кэтрин, – Ты говоришь о моей матери и моем дяде, прояви хоть толику уважения! – ее праведный гнев быстро уступил место отчаянию, – И эти шляпки отлично продавались, пока он был жив… Так что дело явно не в них и не в нем, а во мне! За что ни берусь, ничего не получается! Я, видимо, проклята! – последнюю фразу леди Кэтрин произнесла таким тоном, что Магда перекрестилась.
