Нацелившись не только на романтические отношения, но и на все связанные с ними выгоды, Кайл не просто ухаживал за Эмили — он, можно сказать, завоевывал ее. Он засыпал ее цветами, парфюмерией, любовными записками, а на день рождения, когда ей исполнилось восемнадцать, подарил футляр с изумрудным кольцом, украшенным бриллиантом в шесть каратов.
О помолвке объявили официально, и те несколько месяцев, которые оставались до свадьбы, Чарльз Годдард потратил на деловые переговоры со своим будущим зятем и принял его на работу в компанию «Годдард-Стивенс». Чарльз исходил из того, что отныне можно будет также использовать связи Кайла; кроме того, Прингл-младший был почти одного возраста с сыном Чарльза — Джеймсом, а присутствие в компании двух представителей молодого поколения будет полной гарантией дальнейшего процветания фирмы.
— Ты начнешь с самых низов, как и все члены семьи Годдардов, но если ты будешь работать хорошо, то вскоре займешь место в правлении наряду с Джеймсом, — сказал он Кайлу.
— Спасибо, сэр, — ответил ему Кайл. — Я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие.
* * *
Эмили и Кайл обручились в День памяти в епископальной церкви Лоукаст-Вэлли. Свадьба состоялась в клубе «Пайпинг Рок», и на ней присутствовало пятьсот самых близких родственников и знакомых этих двух семей. Чарльз Годдард подарил молодоженам пакет акций «Годдард-Стивенс» и чек на 25 тысяч долларов — на расходы, которые могут возникнуть во время медового месяца в четырехзвездочных отелях Парижа, Лондона и Рима. Вернувшись в Нью-Йорк, Эмили и Кайл поселились в просторной, хотя и неухоженной, квартире на углу Парк-авеню и 91-й улицы.
— Я прекрасно знаю, что она выглядит не очень презентабельно, но моя семья владеет этой квартирой еще с двадцатых годов, — сказал Кайл своей молодой жене. — Почему бы тебе не нанять декоратора и не облагородить наше гнездышко? Я слышал, что с такими делами превосходно справляется Сисси Макмиллан.
— И за очень большие деньги, — добавила Эмили. Сисси Макмиллан, весьма известная среди художников-оформителей — говорили, что у нее «глаз-алмаз» — и отнюдь не лишенная светской обходительности, с незапамятных времен пользовалась особой популярностью в высшем обществе восточного побережья. Она знала, как превратить дома нуворишей в роскошные апартаменты и как навести в старинных особняках современный лоск.
— Она этого стоит, — сказал Кайл, предоставляя Эмили полную свободу действий во всем, что касалось облагораживания их квартиры. Он только что начал вою деятельность в компании «Годдард-Стивенс» и знал, что скоро у него будет много денег.
Эмили занялась образцами красок для стен и тканей для обтяжки мягкой мебели, а Кайл каждое утро уезжал на работу в одно из отделений фирмы на Уолл-стрит. Чарльз Годдард доверил ему несколько небольших счетов второстепенной важности, а сам Кайл, как Чарльз и рассчитывал, привлек в его банк новые счета, многие из которых оказались весьма значительными. Они принадлежали его друзьям, родственникам и членам команды, в которой играл Кайл.
Чарльз был доволен этим деловым начинанием, а также — по крайней мере на первых порах — своим зятем.
За шесть месяцев Эмили превратила квартиру на 91-й улице в анфиладу светлых, веселых комнат, идеально подходящих для приема гостей, а Кайл с первой попытки сдал экзамен по брокерскому делу. Они стали подыскивать коттедж в Саутгэмптоне на лето, а Эмили решила забеременеть. Кайл, со своей стороны, также сделал несколько приобретений: двух пони для игры в поло и зеленый гоночный «ягуар» для Эмили.
— Это просто совершенство! — сказала она, когда Кайл вручал ей ключи от машины.
— На свете нет ничего более совершенного, чем ты, — ответил Кайл. Ему было приятно проявить такую щедрость. Они были молоды, богаты и составляли идеальную пару. Эмили, Кайл и все, кто их знал, считали их брак очень удачным. Все, за исключением Чарльза Годдарда.
Он все чаще виделся со своим зятем, и ему все меньше нравилось то, что он видел.
— Слишком много продаж, — сказал он Кайлу в один зимний день вскоре после окончания медового месяца. Чарльз просматривал портфели акций, которыми занимался Кайл, прежде чем подвести месячный баланс, и обратил внимание на то, что позиции открывались и закрывались слишком часто. Акции покупали, держали день-два, потом снова продавали, и так без конца.
— «Годдард-Стивенс» не занимается спекуляциями. Мы солидные вкладчики, — заявил Годдард-старший.
Но Кайл не чувствовал за собой вины.
— Почти каждая из этих операций принесла доход, — заявил он.
На Чарльза его слова не произвели должного впечатления.
— Ты занимаешься ерундой. Кидаешь пару сотен туда, пару сюда. На одних комиссионных ты заработал больше, чем получили прибыли вкладчики, — сказал он, сделав быстрый подсчет. — Я должен напомнить тебе, что «Годдард — Стивене» — солидная инвестиционная компания, а не кормушка. Ты должен составлять свои портфели в соответствии с утвержденными биржевыми сделками и прекратить эти безумные купли-продажи.
Чарльз отпустил Кайла, считая, что тот правильно понял предупреждение.
