— А потом она перезвонила через пятнадцать минут, и с тех пор звонит каждые четверть часа. — Кэролайн улыбнулась. Ее лицо буквально светилось от возбуждения и радости, и Джеймс не смог устоять. Обняв, он стал целовать ее, освещенную ярким утренним солнцем, прижимаясь к ней и ощущая податливые изгибы ее тела.
— Похоже, наш план сработал, — наконец сказал он, слегка отстранившись от Кэролайн. — Пусть Тамара еще немного позлится, а потом ты выдвинешь свои условия. Потребуешь повысить жалованье и комиссионные со всех продаж.
— У нее будет инфаркт.
— Разве у нее есть сердце?
Кэролайн рассмеялась.
— Четко подмечено.
— Я хочу сказать тебе еще кое-что: ты должна поставить ее в известность, что приступишь к работе только через две недели.
— Через две недели? Почему?
— Потому что у меня осталось только две недели весенних каникул, — сказал Джеймс, снова привлекая ее к себе. — А пока я нахожусь в Палм-Бич, я не собираюсь делить тебя ни с кем, а особенно с графиней.
Последующие две недели были для Кэролайн полны незнакомых ощущений, ведь она впервые за всю жизнь попала в волшебный мир, где о ней заботились. В этом мире были катания на яхтах, прогулки при луне, пикники на природе и обеды в фешенебельных ресторанах, поездки с Джеймсом на его «остине», дискотеки для «золотой молодежи», теннис и крокет, где каждый удачный удар завершался смехом и объятиями. Они бродили по пляжу, взявшись за руки гуляли по Ворт-авеню, разглядывая витрины, заходили выпить чашечку кофе в «Павильоне», хозяин которого, Пьер, уже относился к Кэролайн как к почетной гостье, усаживал их с Джеймсом за лучший столик и предлагал самые изысканные блюда.
С каждым днем они сближались все больше и больше. Кэролайн рассказала Джеймсу о своем детстве и пожаре, случившемся по ее вине, о родителях и ее двойственных чувствах по отношению к ним. Джеймс, в свою очередь, рассказал о сложных взаимоотношениях со своими родителями, которых очень уважал. Не раз он пытался доказать им, что его мечтой было работать с Калебом Джонсом в штате Мэн, а те старались во что бы то ни стало отговорить его. Влюбленные обсуждали прошлое, все обиды и неприятности и находили слова утешения друг для друга. За эти две недели они настолько сблизились, что, казалось, были знакомы всю жизнь.
А в субботу, за неделю до окончания весенних каникул Джеймса, они стали любовниками.
Этот день они провели на его яхте «Соленые брызги», а когда начали спускаться сумерки, Джеймс поставил яхту у пирса и повел Кэролайн к «остину».
— Поедем ужинать? — спросил он.
— Только если это будет пикник, — ответила Кэролайн. Эта идея пришла ей в голову совершенно неожиданно, скорее всего, из-за всех этих приятных развлечений, которые Джеймс организовывал для нее всю неделю. Кэролайн постоянно ловила себя на мысли о том, что его романтическое отношение к жизни действовало на нее как наркотик.
Они приехали на Сансет-авеню, и Джеймс припарковал машину у «С'э си бон». Он вошел в этот изысканный магазинчик уверенной походкой человека, знающего, что немедленно получит все, что хочет. Его совершенно не интересовали цены. Он уложил в корзину набор импортных сыров, различные паштеты, французский хлеб, несколько упаковок готовых салатов, пирожные и бутылку красного вина.
— Мы не можем питаться одной любовью, — сказал он, теребя ей мочку уха, пока они стояли в очереди к кассе.
Кэролайн покраснела, заметив, что седая дама, увешанная бриллиантами, которая стояла за ними, слышала эти слова.
— Не упускай его, — вдруг обратилась она со своим советом к Кэролайн.
Джеймс повернул голову.
— Не стоит беспокоиться, мадам. Она не отделается от меня, даже если сильно этого захочет, — заявил он, выходя с Кэролайн из магазина.
* * *
Казалось, что весь этот мир создан специально для них, что звезды радостно подмигивают им, как друзья, а луна одобрительно поглядывает на них, словно союзник. Джеймс свернул с шоссе на дорожку без всяких дорожных знаков, и остановил машину под пальмами. Он достал из багажника одеяло и разложил на нем покупки. Кэролайн прислушивалась к прибою и полной грудью вдыхала свежий солоноватый воздух побережья.
— Где мы? — спросила она.
— Этот участок принадлежит моей семье, — ответил Джеймс.
— Но я не вижу коттеджа, — оглядываясь вокруг, заметила Кэролайн.
— Коттедж прячется дальше, за парком.
Кэролайн покачала головой.
— Мы с тобой из двух совершенно разных миров, — серьезно сказала она, снова подумав о том, какие богачи эти Годдарды.
— Но значит ли это, что мы не сможем соединить эти миры? — спросил Джеймс, почувствовав ее настроение.
— Это значит, что задача может оказаться невероятно трудной, — промолвила она. — Ведь ты практически не знаешь меня.
— Я знаю тебя сегодня лучше, чем знал вчера, а завтра буду знать лучше, чем сегодня, — тоже серьезно сказал Джеймс, как будто у них уже был подписан договор.
— И у нас будет «завтра»? — спросила Кэролайн, подумав, что остается всего лишь неделя каникул.
— У нас впереди много тысяч «завтра», — ответил он, взяв ее за руку и заглядывая ей в глаза. — Это только начало.
