Романтика любви полностью

— Миссис Годдард… — пробормотал Чарльз, прервав Аронсона, сообщавшего ему подробности рождения Джека. Он все еще считал практически невозможным называть Кэролайн Шоу женой его погибшего сына, членом его семьи, членом семьи Годдардов. Но еще более невероятным был факт, что она сохраняла в секрете существование его внука.

— Можно продолжать, сэр? — спросил Аронсон.

— Да. Извини. Продолжай, пожалуйста. — Чарльзу хотелось знать как можно больше. Очень хотелось.

— Как я начал говорить, после родов миссис Годдард оставалась в больнице два с половиной дня.

— Посетители были? — спросил Чарльз: ему было интересно, навещал ли их в больнице «отец» мальчика.

— Да, один, — ответил Аронсон. — Женщина по имени Селма Йоханнес. Мисс Йоханнес также забрала из больницы домой миссис Годдард и ее сына.

Сердце Чарльза забилось сильнее, когда он услышал, что единственным посетителем Кэролайн была женщина, а не какой-нибудь жеребец с ближайшей заправочной или пиццерии. Неужели Джек Годдард — действительно сын Джеймса? Его внук? Его наследник? Такая возможность, которая раньше казалась просто невероятной, теперь становилась все более и более похожей на правду. Чарльз немного помолчал, еще раз обдумал «второй шаг» и ровным тоном стал говорить Аронсону:

— Я хочу расширить твою задачу, Тед. Ты должен продолжить расследование. Как я полагаю, существуют определенные тесты, по которым можно установить отцовство?

Этот вопрос подтвердил догадку Теда Аронсона, которая мучила его с воскресенья, с тех самых пор, как Чарльз Годдард произнес свои первые слова двадцать четыре часа назад: председатель правления «Годдард-Стивенс» считает, что у него есть внук.

— Да, анализы крови, — ответил он. — Но мне нужно знать группу крови, по которой будет определяться родство.

— Нет проблем. Как ты уже, наверное, догадался, у меня есть основания полагать, что этот ребенок может оказаться моим внуком. Группа крови Джеймса указана в его медицинской карточке в больнице Ленокс-Хилл в Нью-Йорке, — сказал Чарльз. — Прав ли я, предполагая, что если группа крови ребенка совпадет с группой крови Джеймса, то он мой внук?

— Анализ крови подтвердит только то, что у вашего сына и у Джека одна и та же группа крови, но не то, что Джеймс его отец. Отцовство можно установить только на основании анализа ДНК, а для этого необходимо иметь образец от Джеймса. Может быть, у вас есть прядь волос вашего сына? — сказал Аронсон своим обычным бесстрастным тоном, хотя это поручение было очень необычным.

Чарльз немного подумал.

— По-моему, у жены есть памятные альбомы наших детей, — сказал он. — Мне кажется, там были и пряди их волос.

— Хорошо. Если вы предоставите мне прядь волос сына, мистер Годдард, я начну работать над определением ДНК…

— Я передам тебе эту прядь, как только смогу, — прервал его Чарльз, — а пока мне хотелось бы, чтобы ты занялся анализом крови, чтобы выяснить, совпадают ли группы мальчика и моего сына.

— Будет сделано, — сказал Аронсон.

— Еще я хочу, чтобы ты увидел мальчика, — продолжил Чарльз. — Поговорил с ним. И сфотографировал.

— Поговорить с ним? О чем? — У Аронсона не было проблем с фотографированием, но он не имел ни малейшего представления, как следует говорить с пятилетним малышом; кроме того, у него не было желания заниматься этим.

— Да, поговорить с ним, — сказал Чарльз. — Он должен быть в школе для малышей, или в садике, или не знаю где там еще. Подойди к нему, когда они будут гулять или когда он будет уходить домой. Расспроси о его друзьях или о чем-нибудь еще. Мне нужно твое впечатление о нем. О его характере, развитии, сам понимаешь. Потом сфотографируй его. Мне нужна не газетная фотография. Надеюсь, ты понял, что я имею в виду, Аронсон.

— Конечно, — ответил Тед, который понял главное: Чарльза Годдарда, одного из самых уважаемых и грозных банкиров Уолл-стрит, преследует навязчивая идея относительно маленького мальчика по имени Джек, который действительно может оказаться Годдардом.

В то время, когда происходил этот разговор, Кэролайн сидела за столом переговоров в тихом офисе через дорогу от конторы Теда. Дела шли неважно. Два банкира с седыми волосами, серыми лицами и в серых костюмах отказывались видеть потенциал развития «Корпорации «Романтика любви»».

— Дело не в том, что ваши расчеты неверны, миссис. Годдард, — сказал один из них. — Дело в том, что наш банк не видит перспектив в предприятии розничной торговли, которое удовлетворяет только фривольные запросы женщин.

— Фривольные запросы? — с негодованием повторила Кэролайн. Ее вывело из себя то, как они с позиции мужского шовинизма отнеслись к ней и к ее идее, но она хотела сохранить выдержку. Ведь громкие крики были в стиле Тамары, а не Кэролайн. — Поверьте, джентльмены. То, что мы продаем в «Корпорации «Романтика любви»», вряд ли можно назвать фривольным. Конечно, если вы считаете, что товары, приносящие женщинам радость, фривольны, то это ваше право.