— Ох, не смеши меня, Клиф! — воскликнула она, накладывая ему на тарелку вторую порцию дикого риса с каштанами и сушеной черникой, вымоченной в красном вине. — Тебе действительно надо жениться. Человек в твоем положении должен иметь супругу, которая поможет ему развлекаться, которая будет состоять в важных благотворительных обществах, которая обеспечит ему имя и соответствующий имидж. Кроме того, разве ты не слышал, что женатые мужчины живут намного дольше холостяков?
Клиффорд удивленно покачал головой. Тамара была как всегда непредсказуема.
— Это совершенно новый аргумент, его ты еще не использовала, — сказал он.
— Что ж, это самая настоящая истина, и статистические данные подтверждают мои слова. Я сообщила об этом Ферди вечером накануне того дня, когда он сделал мне предложение, и видишь, что получилось? Он женился на мне и уверен, что теперь проживет еще пятьдесят лет!
Клиффорд закатил глаза и позволил себе улыбнуться.
— Ты неотразима! Совершенно не меняешься! — сказал он ей.
— И не собираюсь меняться, — отпарировала баронесса. — Ферди настаивал, чтобы я бросила курить, и я пошла на это, как видишь. Но это единственная перемена, которую я могу себе позволить. А вот тебе пора немного измениться. Ты восхитительное создание: эти прекрасные глаза, эти волнистые волосы, эта стройная фигура — видно, что бегун. У тебя вид поэта, типа Байрона, мозги Эйнштейна и банковский счет Дж. П. Моргана. Ты хорошая приманка, если еще не знаешь этого. Женщины должны просто увиваться вокруг тебя.
— Но среди них нет той, которая мне нужна, — признался Клиффорд.
— А какая? Скажи, кто она. Скажи! — Тамара наклонилась вперед, ее глаза светились от любопытства. Неужели Клиффорд нашел себе кого-нибудь, пока они не виделись?
Клиффорд только покачал головой. Он не собирался признаваться, что такой женщины еще не было, иначе начнется лекция номер два: о том, что он слишком переборчив.
— У тебя есть свои секреты, — сказал он, имея в виду ее загадочные намеки насчет Чарльза Годдарда, — а у меня — свои. Кроме того, я надеялся, что мы за обедом обсудим кое-что более интересное, чем мои любовные интрижки.
— Например? Мои деньги? — спросила Тамара, подливая ему еще соуса из йогурта, огурцов и мяты.
Клиффорд кивнул.
— Если говорить честно, то да. Есть кое-что, что тебе следует знать. В то время как курс акций «Осборн и Прэгер» упал на четыре процента, курс «Годдард-Стивенс» возрос на пятнадцать процентов.
Тамара молча смотрела на него, быстро подсчитывая в уме свою возможную прибыль. Это было искушение, настоящее искушение, но она покачала головой. Да, она любила деньги, но не настолько. Не так сильно, чтобы предать друга.
— Слушай, не надо меня агитировать. Ты ведь прекрасно знаешь, какого я о тебе мнения, каким талантливым я тебя считаю. Я просто против «Годдард-Стивенс»… — Графиня остановилась на полуслове и вопросительно посмотрела на вошедшего лакея.
— В чем дело, Соумс? — спросила Тамара слегка раздраженно. — Сейчас у меня очень важные переговоры.
— Извините, ваша светлость, — сказал лакей, сделав шаг вперед и склонившись перед своей госпожой, которая настаивала именно на таком обращении к ней. Ей безумно нравилось, когда ей кланялись и называли «ваша светлость», даже несмотря на то, что она прекрасно знала, что за ее спиной многие фыркают и посмеиваются над ее претензиями. Но для урожденной Перл Брановски такие поклоны и подобострастие были искушением, перед которым она никак не могла устоять. — Приехали ваши гости.
— Гости? Какие гости? — спросила Тамара, взглянув на часы. — Я никого не жду до половины третьего.
Лакей улыбнулся.
— Это мисс Кэролайн, мадам, — сказал он. — И господин Джек.
Джек уже бежал по зеленому газону. Он подпрыгнул и оказался на коленях у крестной матери.
— Мы приехали раньше! — воскликнул он, не в силах сдержать ликование. — Ты удивилась, тетя Тамара? Ведь да?
— Очень, — ответила герцогиня, тиская и целуя мальчика, а потом взглянула на Кэролайн, которая подошла к бассейну и остановилась там. Понимая, что она помешала беседе, Кэролайн смущенно поглядывала то на герцогиню, то на ее собеседника.
— О, Тамара, извини, что я помешала тебе, — сказала она. — Не знала, что у тебя гости. Это Джек захотел сделать сюрприз…
— Клиффорд не гость, — прервала ее Тамара. — Он мой брокер. То есть, я хочу сказать, мой
Кэролайн повернулась к мужчине, сидевшему за столом напротив герцогини, и улыбнулась. Клиффорд оценивающе разглядывал Кэролайн своими умными серыми глазами, его волнистые каштановые волосы рассыпались по воротнику белой хлопчатобумажной рубашки, из-под закатанных рукавов которой были видны руки с тонкими кистями и изящными пальцами.
— Итак, вы — Клиффорд Хэмлин, — сказала она, протягивая руку и вспомнив имя, которое слышала еще в «Элеганс». — Тамара говорит, что вы финансовый гений.
Клиффорд поднялся и пожал протянутую руку Кэролайн. С улыбкой на полных чувственных губах он буквально впитывал ее взглядом, пока их руки соприкасались.
— Герцогиня преувеличивает. Как всегда, — сказал он. — А вы…
