Б. Зозуля: «В 2022 г.
Мечты о стеклянных городах будущего типичны для русского авангарда: мы встречаемся с ними в хлебниковской «Лебедии будущего» (опубликованной в 1928), в его же «Ладомире» и др. В «Мистерии-буфф» Маяковского Иваново-Вознесенск превращается в новый Марсель, Шуя — в Манчестер. В его сценарии «Позабудь про камин» (1927–1928) читаем: «В далекой панораме — покосившийся грязный городишко, вырастающий и превращающийся в многоэтажную, спланированную новую столицу» [Поли. собр. соч., т. 2: 232; т. 11: 202]. 20-е гг. — период интенсивного фантазирования в этом направлении [см.: Stites, Revolutionary Dreams, 197–200]. Бендеровский план преображения Васюков в «Нью-Москву» отражает все эти социальные и архитектурные утопии.
В васюкинских фантазиях Бендера слышатся также отголоски поэтической прозы А. Гастева, пародируемой в ДС/ЗТ неоднократно [см. ДС 13//9 и ЗТ 28//4]. Ср.: «А вот прямо перед
В связи с мраморной лестницей ср. мечты Жены Человека о вилле в Италии: «И чтобы белые мраморные ступени спускались прямо в голубые волны» [Л. Андреев, Жизнь Человека, карт. 2]. Видимо, образ этот восходит к известной одесской лестнице, о которой тот же Л. Андреев писал: «Еще с детства, когда я изучал географию, я твердо выучил на память: «…г. Одесса замечателен своим портом и белой мраморной лестницей, спускающейся с высокого бульвара прямо к морю». Эта белая мраморная лестница, купающая свои ступени в синих морских волнах, плотно засела в моей памяти…» [На юге, Поли. собр. соч., т. 6].
Васюкинская глава проецирует в глухую провинцию и другие столичные события, а именно — международные шахматные турниры и приезды в Москву Э. Ласкера и X. Р. Капабланки в 1925–1927, вызывавшие небывалый ажиотаж (турниру 1925 был посвящен фильм «Шахматная горячка» В. Пудовкина).
34//9
— Это он! — закричал одноглазый. — Ура! Ура! Ура! Я узнаю великого философа-шахматиста, доктора Ласкера. — Ср.:
34//10
