«…Долой заговор молчания и круговую поруку». — Призывом «Долой» начиналось бессчетное число лозунгов. Он синонимичен требованию «изжить» соответствующее явление [см. ЗТ 7//20] и употребляется, в общем, в тех же контекстах, хотя и с большей эмфазой: «Долой троцкизм», «Долой попов и кулаков», «Долой правых и примиренцев» [из первомайских призывов, Пр 04.05.29], «Долой войну империалистическую, да здравствует мировая революция», «Долой парадные переклички», «Долой излишнее увлечение социалистическими договорами», «Долой подхалимство», «Долой вековой религиозный дурман», «Долой пьяную пасхальную обжорку», «Долой елку», «Долой знахаря и бабку», «Долой нейтральность и аполитичность» и др. [КН 34.1929; Пр 12.05.29; КН 26.1929; Пр 21.04.28; Пж 45.1929; Пр 06.05.29; См 20.1926; Чу 05.1930, и др.]
Призыв бороться с молчанием и круговой порукой — постоянный спутник чистки. Из тогдашней прессы: «Нам уже приходилось отмечать факты круговой поруки и семейственности во время чистки»; «Круговая порука долгое время содействовала тому, что крупные политические извращения остались вне поля зрения советской общественности»; «При подготовке к чистке партии в ряде горъячеек отмечается круговая порука»; «Клеймим позором тех членов партии в Госбанке, которые видели искривления линии партии и молчали»; «Круговая порука, кумовство, семейственность» [наблюдается на ряде предприятий]; «Почему молчал омский «Рабочий путь»?». В других контекстах эти термины могли иметь и положительный смысл, например: «Установим круговую поруку за нашу гарантию» (лозунг на фабрике). [Пр 1929–1931; КН 19.1929.] 4//12…За своими столами уже сидели Сахарков, Дрейфус, Тезоименицкий, Музыкант, Чеважевская, Кукушкинд, Борисохлебский и Лапидус-младший. — Коллекция имен сотрудников «Геркулеса» приобретает различные оттенки на фоне предстоящей чистки.
Тезоименицкий (явно от «тезоименитства государя императора») вряд ли является пролетарским элементом.
Музыкант — еврейская фамилия по образцу Фамилиант, Диамант, Фабрикант и др.
Кукушкинд и Борисохлебский — имена, основанные на созвучиях. Первое — сочетание русского — ин (Кукушкин) с еврейским — инд (на манер подлинных фамилий такого рода, например, Лейкинд); ср. игру этими окончаниями в «Галкин, Палкин, Малкин, Чалкин и Залкинд» [ДС 31]); «Надькинд» [ИЗК, 195; видимо, идет от известного персонажа карикатур Евлампия Надькина, см. ДС 29//3]. Второе — сочетание «хлеба» с семинарской фамилией «Борисоглебский».
Лапидус — распространенная еврейская фамилия, вызывавшая (особенно с добавлением «младший») воспоминания частнокоммерческого плана. До войны в Ялте был детский пляж доктора Лапидуса. «Требуйте чернила Лапидусзона», — гласят рекламные плакаты эпохи нэпа. В фельетоне И. Ильфа «Как делается весна» приводится реклама «Встречайте весну в брюках И. А. Лапидуса», а в повести соавторов «Светлая личность» фигурирует фирма «Лапидус и Ганичкин».
Дрейфус, а также отсутствующий в данной сцене Адольф Николаевич Бомзе, также носят фамилии с коммерческими ассоциациями. Возможно, что весь набор имен сотрудников задуман как указание на их «прошлую деятельность». До революции в Одессе были крупный магазин одежды и тканей Бомзе и фирма «Дрейфус и Кº» по экспорту хлеба. В «Пушторге» И. Сельвинского «фирма Дрейфуса» (та же самая или другая — мы сказать не можем) упоминается уже как часть нэповского пейзажа.
[Пляж Лапидуса — Каверин, Перед зеркалом, 44; Лапидусзон — Anikst, La Pub en URSS, 75; брюки Лапидуса — Ильф, Петров, Собр. соч., т. 5: 74; Лапидус и Ганичкин — т. 1: 441; Дрейфус — Чехов, письмо от 7 августа 1893, и там же, Сельвинский, Пушторг, 1.31; Бомзе — Прегель, Мое детство, 1: 65]. Происхождение фамилий «Чеважевской» и «Сахаркова» пока установить не удалось.
4//13
Вы слышали новость… Бухгалтер Берлага попал в сумасшедший дом. — Сходные имена, которые могли повлиять на выбор имени бухгалтера в ЗТ, — писец Бердяга в рассказе А. Аверченко и журналист Берлога (которого, кстати говоря, тоже отвозят в психбольницу, запеленывают в смирительную рубашку и сажают в одну комнату с тремя сумасшедшими) из советского приключенческого «сериала» [Аверченко, Роскошная жизнь, Ст 23.1912; Большие пожары, роман 25-ти писателей, глава Л. Леонова, Ог 30.01.27].
4//14
…Начался новый день, и кто-то из служащих уже впился молодыми зубами в длинный бутерброд с бараньим паштетом. — В ЗТ данный мотив встретится еще раз: «Рабочий день… начался, как обычно, ровно в девять часов… уже Лапидус-младший разинул рот на кусок хлеба, смазанный форшмаком из селедки…» [ЗТ 16]. В геркулесовских главах вторыми по частоте (после инфернальных) являются мотивы гастрономические. Нависающая тень чистки лишь подстегивает аппетит, с которым работники этого учреждения едят, пьют чай, закусывают как в отведенное для этого время, так и помимо него.
