Чай, закуски, газета, обсуждение новостей, праздные разговоры, игры — типичное начало рабочего дня совслужащих, давно отмеченное юмористами: «Ну, собрались, конечно, сотрудники. Начались занятия — кто завтрак шамать стал, кто чаек попивает, а кто происшествия в газете почитывает» [Марк Слободкин, Не угодишь, Бе 21.1928]. Члены комиссий по чистке (так называемые «налетчики», или «легкая кавалерия», обычно из рабочих) имели обыкновение обходить учрежденческие комнаты и брать на заметку, чем кто занимается. В их записях отражаются те же привычки служащих: «Сотрудник Наркомтруда Захаров, прежде чем взяться за труд, беседует о разных делах… Консультант Вятич раскачивается перед работой длительной читкой газет…» [Г. Еленин, Чистка наркоматов, Ог 30.06.29].
4//15
Он мгновенно умножал и делил в уме большие трехзначные и четырехзначные числа. — Аналогичной способностью обладал, как известно, Павел Иванович Чичиков: ««Семьдесят восемь… по тридцати копеек за душу, это будет…» здесь герой наш одну секунду, не более, подумал и сказал вдруг: «это будет двадцать четыре рубля девяносто шесть копеек!» Он был в арифметике силен» [гл. 6]. У А. Чехова один из персонажей, человек сугубо деловой, «мог в одно мгновение помножить в уме 213 на 373 или перевести стерлинги на марки без помощи карандаша и табличек…» [Рассказ неизвестного человека].
4//16
— Последние телеграммы! Наши наступают! Слава Богу! Много убитых и раненых! Слава Богу! — Выкрики газетчиков начала войны, чей радостный тон не соответствовал кровавому содержанию, упоминают и другие авторы, ср.: «— Последние телеграммы! Три тысячи пленных! Наши трофеи!» [Кассиль, Кондуит]; «Визжали мальчики на бульварах: «Все переколоты!.. Убиты! погибли! взорваны!»» [Эренбург, Хулио Хуренито, гл. 13].
4//17
…он идет по улице — и вдруг у водосточного желоба, осыпанного цинковыми звездами, под самой стенкой находит вишневый, скрипящий, как седло, кожаный бумажник. — Фантазии о находимых на улице деньгах — давний мотив в связи с тематикой нужды, алчности, обогащения и т. п. Из «Тысячи душ» А. Ф. Писемского (1858, Ш.9): «Голова его замутилась: то думалось ему, что не найдет ли он потерянного бумажника со ста тысячами…» На этом мотиве основан рассказ А. И. Куприна «Миллионер». В драме Л. Андреева Жена Человека говорит: «Я на дорогу смотрела: не уронил ли кто-нибудь из богатых свой кошелек, но или его не роняли, или уже поднят кошелек кем-нибудь более счастливым, чем я» [Жизнь Человека, картина 2: Любовь и бедность]. Один из персонажей романа Л. Леонова «Вор» говорит: «Мне и во сне представляется… не находка саквояжа с биржевыми акциями в пустынном закоулке, как другим…» [Собр. соч., т. 3: 415]. Беспризорный Кирюша в повести И. Эренбурга «В Проточном переулке» «лежал тихонько и придумывал: бумажник на мостовой, гусь, повсюду огни горят…» [гл. 2]. Поднятый с тротуара бумажник и последствия этой находки — сюжет рассказа-притчи Тэффи «Вскрытые тайники». Из записной книжки В. Кина: «Его жизнь была скучна — он никогда не находил набитых деньгами бумажников…» [Кин, Избранное, 226]. Наконец, в остроумных, как всегда, стихах Дон-Аминадо читаем:
Внезапно разбогатеть, найдя бумажник, — типичная «русская мечта» (Russian Dream).
