Пассажир в поезде, узнав, что его сосед по купе — известный борец, донимает того расспросами о борьбе: «А скажите, что, борьба не опасна?.. А вот у нас в Ростове на пристани был один грузчик — [по двадцать пудов поднимал]… Скажите, а где теперь Фосс?.. Где теперь Лурих? А Пытлясинский?..» и т. п. Когда пассажир выходит, чемпион жалуется рассказчику на назойливых, но, узнав, что его собеседник — известный писатель, заводит ту же серию вопросов применительно к литературе: «А скажите, когда вы садитесь за стол, то у вас уже есть тема?.. У меня в Лодзи был один знакомый писатель… А где сейчас Куприн? А скажите, Горький что-нибудь теперь пишет? Вот ведь, гремел когда-то. Не правда ли?» и т. д., на что раздраженный писатель, обнажая и закругляя аналогию, отвечает: «Да… Они с Фоссом гремели».
Ср. также сценку В. Масса, Н. Эрдмана и др. «Чемпионат литературной борьбы» (1929): «Дядя Саша, а где Демьян Бедный?.. А где Маяковский теперь
Фамилии пародийны: Клептунов, очевидно, от греческого «клепто» (красть). Имя писательницы, будучи, вероятно, намеком на В. Инбер, в то же время отзывается Майн Ридом и вообще литературой приключенческо-пиратского жанра. Порт Вера-Круц в Мексиканском заливе как важная передаточная база постоянно упоминается в этих произведениях, а из более современных соавторам — в неоромантической повести П. Мак-Орлана «Матросская песня» (Le chant de l’équipage; русский перевод 1929), в «Моем открытии Америки» В. Маяковского и др.
6//23
— Кто такой Студебеккер?.. Чего вы прилипли к человеку? Русским языком ему говорят, что «студебеккер» в последний момент заменен «лорен-дитрихом», а он морочит голову!.. «Студебеккер» ему подавай! — Ср. почти те же слова у персонажей Шолом-Алейхема: «Она мне голову заморочила»; «Какой-то Финкелькраут ему понадобился! Поймал чужого человека и морочит ему голову!» [Собр. соч., т. 6: 24; т. 5: 326]. Ср. ЗТ 15//12.
6//24
Ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству. — Призыв «ударить» (чем-либо по чему-либо) был типичен для лозунгов и газетных заголовков тех лет. Требовали «бить по бутылкам, по пивной», «ударить книгой по водке», «постройкой новых школ ударить по обману церкви» и т. п. Ударам подлежали нерадивые работники, внутренние враги, оппозиционеры: «Ударим по обломовщине», «Ударим по бесхозяйственности», «Ударить по кулаку и его агентуре», «Крепче ударим по правым делам», «Проводя генеральную чистку, смело развертывая самокритику, партия крепко ударит по оппортунистам» и проч. [Пр, Из, Пж, Ог 1928–1930].
Бездорожье — больная тема русской литературы начиная с XVIII в. — стало одним из главных препятствий к развитию автомобилизма в 20-е гг. Одной из главных задач Автодора была работа по улучшению дорог. По данным печати, из 3 млн. км российских дорог лишь 30 тыс. км были мощеными, да и их качество оставляло желать лучшего. Один из пропагандистов автомобилизма А. Гарри так характеризует отечественные дороги: «В Америке на крупных автозаводах имеются специальные опытные участки дороги, покрытые ухабами, пересеченные лужами и канавами. На этих искусственных плохих дорогах автомобили испытываются на прочность. Большая часть наших проселочных дорог и значительная часть наших шоссе мало чем отличаются от тех опытных отрезков дороги, которые с научной целью портят американцы».
