«Помилуйте, за границей купаются же вместе сотни и тысячи людей не только в костюмах, но и без костюмов, и однако никогда не приходится слышать о каких-либо скандалах на этой почве. Нам предстоит большая работа за новые формы жизни, упрощенные и свободные, без поповской елейности и ханжества скрытых развратников» [В. Бонч-Бруевич, Как отдыхал Владимир Ильич, Ог 12.02.28].
18//4
На любом пляже мира можно встретить одного такого человека. Кто он такой, почему пришел сюда, почему лежит в полном обмундировании — ничего не известно. Но такие люди есть, по одному на каждый пляж. Может быть, это члены какой-нибудь тайной лиги дураков, или остатки некогда могучего ордена розенкрейцеров, или ополоумевшие холостяки, — кто знает… — Ср. пассаж, сходный по риторической структуре, у А. Аверченко, где речь идет, правда, о другого рода чудаках — о минимальных «двухстах покупателях», которые непременно найдутся у любого, даже самого ненужного печатного издания:
«Кто эти двести покупателей, двести чудаков? Неизвестно. Их никто не видал. Брюнеты они, блондины или рыжие, бородатые или бритые — Бог весть. Их никто не знает. Я бы дорого дал, чтобы лично взглянуть хоть на одного из этой таинственной «секты двухсот». Чем они занимаются? Домовладельцы ли, антрепренеры, библиотекари или конокрады? Это не узнано и, вероятно, никогда не узнается» [Человек, у которого были идеи].
18//5
И мелкая волна приняла на себя Егора Скумбриевича — примерного геркулесовца и выдающегося общественного работника. Через пять минут… его круглое глобусное брюхо закачалось на поверхности моря… — Литературность первой фразы ощутима в сопоставлении с такими строками, как:
Вторая фраза вызывает в памяти финал рассказа Л. Толстого: «По волнам колыхалось желтое брюхо мертвой акулы» [Акула, из Второй русской книги для чтения]; ср. в связи с этим «рыбью фамилию» Скумбриевича.
18//6
На груди великого комбинатора была синяя пороховая татуировка, изображавшая Наполеона… — Татуировка была распространена среди заключенных. В книге профессора М. Н. Гернета «Преступный мир Москвы» приводилась статистика татуировок в тюрьмах (их имели до 15 % обследованных) и перечислялись наиболее частые рисунки: бабочка, нагая женщина с цветком в руке, сердце, пронзенное стрелой, кресты, птички, надписи, репродукции картин («Три богатыря»), портреты великих людей и монархов (у одного татуированного на груди была вся галерея дома Романовых) и проч. [А. Шумов, Дикарствующие, КН 40.1927]. Что Остапу доводилось сидеть в тюрьме, мы знаем из ДС 30.
Татуированное изображение Наполеона — одно из проявлений наполеоновского мотива в образе Бендера; ср. такие фразы, как «зеленый походный пиджак», «Что же вы не бьете вашего гроссмейстера?», «Битва при пирамидах, или Бендер на охоте!», «…судьба играет человеком…» и др. [ДС 5//5; ДС 34//11 и 26; ДС 38//9; ЗТ 2//27; ЗТ 20//8; ЗТ 23//15; ЗТ 32//8]. Наполеон с примесью тюремных ассоциаций — возможное напоминание о «демонически-плутовской» двойственности Бендера [ср. ДС 5//16, конец].
18//7
