За пределами советской литературы параллели к общественной работе Скумбриевича и ему подобных могут быть усмотрены у Диккенса — в фигурах дам-благотворительниц, которые опекают индейцев и негров, организуют кружки и общества («Союз ликующих малюток», «Перезрелые вдовы»), собирают деньги на памятники («Точильщикам нации») и любят говорить о своей перегруженности работой. Домочадцы, втягиваемые дамами в эту деятельность, чувствуют ту же бессильную ярость, что и сослуживцы Скумбриевича [Холодный дом, гл. 8].
18//11
Геркулесовцы сидели на собраниях по три часа кряду, слушая унизительную болтовню Скумбриевича. — Собрания, заседания, совещания — болезнь совучреждений, многократно отраженная в сатире и в отзывах иностранных наблюдателей. Американский инженер замечает: «Эти вечные собрания, клубы, политические дискуссии… Когда мозг рабочего занят общественными делами, руки его работают медленнее. Русским, конечно, в уме не откажешь, но они — теоретики, а не люди дела…» [цит. по кн.: Viollis, Seule en Russie, 179]. «Служащие смотрят на всякого рода собрания как на одиозную комедию. Присутствие на них — одна из тех скучных обязанностей, которые им приходится выполнять, чтобы жить, но оно усугубляет их неприязнь к «диктатуре пролетариата» и служит предметом постоянных насмешек», — пишет левый французский журналист [Marion, Deux Russies, 93]. Есть, однако, и указания на то, что многие совслужащие были не против собраний, видя в них спасение от еще более скучного домашнего быта, своего рода клуб, где можно посидеть в культурной обстановке, выпить чаю, послушать умные, хоть и не всегда понятные речи. В рассказе соавторов «Авксентий Филосопуло» (1929) сотрудник учреждения проводит жизнь в беготне с одного заседания на другое, судит со знанием и вкусом о подаваемых там чаях и закусках.
Нет возможности перечислить все литературные произведения, затрагивающие тему собрания. Одно из наиболее известных — одобренное Лениным стихотворение Маяковского «Прозаседавшиеся»; одно из самых остроумных — рассказ М. Зощенко «Обезьяний язык» (1925), чей герой тепло отзывается об этом обычае: «Вот вы, товарищ, небось не одобряете эти пленарные заседания… А мне они как-то ближе. Все как-то, знаете ли, выходит в них минимально по существу дня…»
18//12
…Фанерная доска с надписью «Бросившие пить и вызывающие других», под которой, однако, не значилась ни одна фамилия. — Согласно некоторым статистическим данным, потребление спиртного на душу населения в СССР возросло с 1924 по 1927 почти в семь раз [цит. по кн.: Istrati, Soviets 1929, 86]. «По сводкам МГСПС на семью московского рабочего в год приходится 65 л водки, 90 л пива и З л вина общей стоимостью в 178 руб.» [А. Р., О тех, кто пьет, Пж 39.1929].
На фоне хозяйственного кризиса 1928–1929 рост алкоголизма, приводящий к падению производительности труда, стал вызывать серьезную тревогу. Ко всем ранее запущенным массовым кампаниям: против бюрократов, волокитчиков, разгильдяев, исказите лей классовой линии, нетрудовых элементов, церковников, «бывших людей», кулаков, троцкистов, правых и т. п. — добавилась еще одна. В 1929 Совнарком РСФСР вынес ряд постановлений о борьбе с алкоголизмом и «шинкарством», т. е. продажей алкоголя на дому. Наркомздрав организует сеть наркодиспансеров, где применяется лечение гипнозом. В массовых журналах без прикрас описываются страдания жен и детей алкоголиков, откровенно рисуются устрашающие картины и без того полунищенского быта рабочих семей. Население поднимается на борьбу: газеты сообщают о конференциях, экспедициях, антиалкогольных неделях, бойкотах пивных, демонстрациях, опросах, коллективных письмах Сталину и других массовых действах. Колонны школьников 1 дефилируют по улицам с плакатами: «Алкоголизм и социализм несовместимы», «Долой вино и пьяный дурман», «Против пьянства отцов», «Требуем трезвости родителей», «Отец, не пей! Купи книги детям, одень их! Пьянство губит и тебя, и детей», «Мы отцу сказать сумеем: Не дружи с зеленым змеем» и т. п. [фото в КП 11,19 и 36.1929] и т. п. Выдвигаются требования закрыть пивные, изъять водку и пиво из столовых и клубных буфетов, прекратить их продажу в магазинах, заменить пивоварение производством прохладительных напитков и сладостей.
