Памятник А. Н. Островскому работы Н. А. Андреева был заложен у стены Малого театра в 1923, но открыт лишь 27 мая 1929. До открытия место будущего памятника указывала мемориальная доска. В стандартном тексте Собрания сочинений Ильфа и Петрова (в 5 тт., 1961) и позднейших изданиях стали печатать "был сооружен памятник"; ранее в этом месте читалось "будет сооружен".
25//4
— Так вы не можете войти в квартиру? Но это же так просто! — Распространенный мотив. Параллели к сцене, где Бендер спасает голого инженера, ногтем отпирая замок, есть у Диккенса ("Крошка Доррит", см. ДС 23//8) и у А. Аверченко: вор, пришедший обокрасть квартиру, с помощью отмычки впускает в дом хозяев, потерявших ключи [Без ключа // А. Аверченко, Восемь одноактных пьес...]. Киноактриса Б. Кузьмина вспоминает, как воры отмычкой открыли ей квартирную дверь, когда у нее сломался ключ [О том, что помню, 207].
25//5
Шумели краны. Вода в столовой образовала водоворот. В спальне... тихо, лебединым ходом, плыли ночные туфли. Сонной рыбьей стайкой сбились в угол окурки... Стул слегка подрагивал и, казалось, собирался немедленно уплыть от своего преследователя. — Продолжается поэтическая система параллелей со сценами домашнего потопа, начиная с "Про это" Маяковского [см. ДС 23//10]. По комнате Щукина плывут туфли и готов поплыть стул — в поэме С дивана... в окно проплыл чемодан [Поли. собр. соч., 402-404]. У Щукина "сонной рыбьей стайкой сбились в угол окурки" — в поэме Маяковского брошенный в камин окурок кажется костром на далеком берегу [405-13]; не навеяно ли это образом подземных озер и далеких огоньков в "Фантоме Оперы" Гастона Леру? Сходные образы в рассказе В. Инбер, чья героиня, забыв выключить кран в ванной, "проснулась от легкого постукивания: это стучали о кровать ее туфли, уносимые водой" [Вода и слезы, Ог 06.12.25]; у Э. Багрицкого в описании спальни сына:
Художник В. Курдов вспоминает ленинградское наводнение 1924 г.: "К моему окну, качаясь на волнах, приплыл маленький розовый гробик... Рядом с булочной находился магазин похоронного бюро, и теперь все его товары плывут по улицам... Вижу, что со стороны Невы плывут дрова. Это разбились баржи с дровами... Теперь дрова сами плывут к нам [студентам] в руки... Раздался клич: „Ребята, запасай дрова!"" [Курдов, Памятные дни и годы, 22].
Похоже, что в советской литературе наметилась тенденция решать тему "домашнего наводнения" в некотором смысле "по-овидиевски", как метаморфозу, но только заменяя античные реалии на современные. В знаменитом овидиевском эпизоде потопа плывет многое из того, что не призвано плавать (дома, животные), и люди пытаются использовать потоп для своих домашних целей (например, как ни в чем ни бывало ловя рыбу в кронах деревьев). Таковы в наших примерах плывущие чемоданы, туфли, мебель, гробы; у Курдова — вылавливание вузовцами проплывающих мимо дров. В этих примерах и в ДС можно заметить типологическую параллель со склонностью римского поэта к парадоксализму, к созданию многофигурных гибридных панорам ("квартира-река" , "квартира-озеро" и т. п., изоморфные монументальному гибридному образу "земли-моря" в тех же "Метаморфозах") 2.
25//6
В четыре глаза, как говорят французы. А я к вам по делу, товарищ Щукин. — Интонации речи его сиятельства в чеховской "Анне на шее": "А я прикажу посадить вашего мужа на гауптвахту. ..Як вам с поручением от жены... Американцы..." С поручением от жены — правда, щукинской, а не своей — является и Бендер, ср. далее: "Ваша супруга просила меня к вам зайти..." Другие отголоски этого рассказа см. в ДС 20//18; ЗТ 14//15.
25//7
— Не мучьте дитю, — забасил он наконец, — где стул? — Выражение "не мучь(те) дитю" см. также в фельетоне Ильфа "Политграмота плюс корова" [опубликован в кн.: Ильф А., ПО (2004)]. Видимо, восходит к известному в те годы анекдоту из серии "рассказов о бандитах":
