Диана приехала вскоре после свадьбы, а уехала только вчера. Потрясающая женщина! Я раньше таких не встречала, и то, что она гостила у нас в квартире целый месяц, вообще ни разу меня не напрягло. Всем бы такую свекровь!
До встречи с этой удивительной женщиной где-то в глубине души я имела к ней предубеждение — не бросают нормальные матери детей, мне ли не знать? Но потом я своё мнение изменила, смогла её понять. А ещё после встречи с Ди я уже не думала, что мой муж похож только на отца, он очень многое взял и от матери: например, её мимику и плавные жесты, а ещё улыбку и интонации, а ещё способность любить не угнетая.
Я ведь даже не надеялась, что так выйдет. Когда она позвонила, Тимур, услышав её голос в трубке, изменился в лице. Он вскочил со стула и убежал на балкон, а вернулся какой-то потерянный. Ругала её про себя последними словами, не понимая и пытаясь выведать у мужа, что стряслось.
— Что, Тим? — я обняла его тогда со всей любовью, на которую была способна, делясь душевным теплом, мне казалось, что ему от этого станет легче. — Всё плохо?
— Хорошо. Она к нам приедет, только на свадьбу не успеет. Она преподаёт в танцевальной школе, и у них тоже заканчивается учебный год, — сказал Тим, и я принялась с опасением ждать визита, но, как оказалось, зря.
В день её приезда я специально не поехала в аэропорт, позволив матери и сыну, встретиться наедине. Не знаю, как именно всё происходило, но на следующее утро, когда Тим ушёл на работу, Ди усадила меня на диван и заставила выслушать историю их любви с моим отцом, причину, по которой они расстались, и все-все выводы, которые она сделала из случившегося.
Как я и предполагала, Василий Савельевич бил по детям: Диане он выставил условие, что если она не исчезнет из жизни Тимура, он лишит его наследства и средств к существованию. В то время она была потерянной и ни к чему не приспособленной женщиной, прожившей с мужем-тираном семнадцать лет. Она не знала, куда бежать, как выживать, и мой отец, к сожалению, не смог стать ей защитой и опорой — ему Тернев-старший угрожал полным разорением, тюрьмой и лишением родительских прав с последующей отправкой меня в детский дом. Он так грамотно подключил к делу мою маму, что в итоге она получила в руки управление всеми финансами и этим держала отца на крючке.
— Да нет же, Стасенька, она тебя любит, — уверяла меня Диана, когда я поведала ей свою историю отношений с семьёй, — просто она боится. Страхуется. Ну я так думаю… Просто если Василий попробует на тебя через семью надавить, у него ничего не выйдет. Вы не поддерживаете связь.
Хм. Хотела бы я так думать, но это вряд ли. Надеюсь, когда-нибудь я узнаю настоящую причину маминого холодного ко мне отношения из первых рук.
Мы разговаривали до самого вечера и даже успели, обнявшись, поплакать до возвращения мужа. Правильно сделали, что успели, потому что он эту вакханалию разом бы прикрыл. Ну а на следующий день мы стали лучшими подругами и целый месяц гуляли по Москве, пока мой муж работал.
Мне было очень жаль, что лето кончалось, и приближалась осень — пора, когда Диане надо было возвращаться в свою танцевальную школу в Испании, где она вела балетный класс, ну а мне придётся решать: куда пойти учиться.
Стыдно признаться, но почему-то я больше не хотела быть экологом и спасать Землю, я стала какой-то меркантильной и ревнивой, поэтому теперь мечтала заниматься с Тимом одним делом, чтобы находиться с ним рядом круглые сутки. На днях я решила, что поддамся на его уговоры и пойду учиться рекламе. Ну а что такого? Разве плохо разбираться в бизнесе мужа?
Тёрн
Ромашка у меня идеальная жена — кончив с протяжным стоном в очередной раз, подумал я. Как же мне повезло с ней: самая красивая, добрая, умная на свете женщина — моя. Но не успел должным образом этим после минета насладиться, как она, проскользив по мне своим шикарным телом и обхватив мои бёдра своими, завела разговор, который мне не нравился.
— Тим, ну хватит уже, — она прогнулась в пояснице, и острые соски мазнули по моей груди, вызывая дрожь в позвоночнике, — не будь таким, — жена села на мой ствол промежностью и потёрлась о него — манипуляторша рыжая!
— Стася, детка, если ты не прекратишь, мы сейчас-таки опробуем анал, — пригрозил ей, и она вроде бы испугалась…
До утра. А потом всё пошло по кругу.
Вообще-то виновата была Энжи, которая прислала сообщение: «Васятка признал вину и готов извиниться». Я бы его просто прочитал и забыл, меня обида пока не отпустила, но, на беду, послание увидела и Ромашка. И понеслось. Я был близок к тому, чтобы на неё наорать, но язык не поворачивался. Держался из последних сил, но вскоре наступил апогей, когда от отца пришло голосовое:
— Тимур, — говорил он глухо, его там Анжелка за яйца, что ли, держала в это время? — Прости, я был не прав.
Следом пришли оповещения о разблокировке моих карт…
