— А что ты? — хитро улыбнулся он. — Ложись рядышком.
— Тут тесно.
— Поместимся.
Спать хотелось сильнее, чем ругаться с ним, поэтому я повозмущалась для приличия, легла на диван, устроилась в объятиях Ромашки, сладко зевнула и уснула.
— А завтраком в вашей школе кормят?
Я открыла глаза, резко села — и едва не упала с дивана, Ромашка вовремя перехватил.
— Эй, убери руки, — зашипела в ответ.
— Уверена? Упадешь ведь, — пообещали на ухо.
— Ты что, не слышал? Руки прочь от девушки! — рявкнул Али. — Марьяна, тебе помочь?
— Сама справлюсь. — Я осторожно выбралась из объятий Ромашки. — Пойду-ка я за завтраком, пока Ромаш меня не съел, и будем продолжать варить зелье для Итена. Кстати, директор сказал, чтобы я в полдень убиралась, но постараюсь вымолить еще хоть немного времени. Сидите тут, мальчики, и не поубивайте друг друга.
Мальчики слаженно пообещали, что именно этим и займутся, а я со спокойной совестью вышла из комнатушки и потащилась в столовую. Студенты уже разбежались по занятиям, и только строгий повар, господин Аскольд, ждал опоздавших и преподавателей, которым было на вторую или на третью пару.
— Марьяна? — удивленно уставился он на меня. — Ты здесь какими судьбами?
— Практика не задалась, дядя Аскольд, — вздохнула я. — Директор разрешил на сутки остаться в школе, а потом убираться вон. Накормите или придется пропадать от голода?
— Конечно, накормлю, — усмехнулся Аскольд. — Садись.
— Мне бы с собой, и две порции. Очень кушать хочется. А посуду я верну.
— И сколько раз я это слышал? Сколько тарелок, ложек и вилок так и не вернулось из твоей комнаты, а пошло на опыты?
— Ну, дядя Аскольд! — взмолилась я.
— Хорошо, будь по-твоему.
Все-таки замечательный он мужик, наш повар. Я подхватила две тарелки с ароматным мясным рагу, в зубах сжала плетеную тарелочку с хлебом, засунула в карман вилку и поспешила обратно в лабораторию. Вот только дверь туда была закрыта. Постучала по ней ногой — и выронила тарелку из зубов, спасаясь от резко распахнувшейся двери. Ромаш застыл, разглядывая меня, а потом звонко рассмеялся. А я запоздало поняла, что хлеб не долетел до пола, Ромашка поймал тарелочку и даже успел сунуть кусок хлеба в рот.
— Завтрак прибыл, — угрюмо сказала я.
Ромашка отобрал у меня тарелки, водрузил на столик, туда же последовала плетенка с хлебом. Я села напротив него.
— Ну, приятного аппетита, — сказала другу и подцепила рагу вилкой.
— А мне руками есть? — обескураженно спросил Ромашка.
— Ага. Или подожди, пока я доем и дам тебе вилку.
— Одна вилка спрятана в ящике стола, — бодро сообщил Али.
Они тут что, примирились, пока меня не было? А Ромашка уже нырнул в ящик и достал… нечто. Кажется, на этой вилке я испытывала какое-то зелье, потому что она покрылась ровным слоем зеленого мха, из недр которого Доносился подозрительный стрекот. Ромаш выронил вилку, какое-то насекомое взвилось в воздух, я завизжала и едва не опрокинула тарелку, а Али ловко поймал беглеца и выкинул за дверь.
— Что это было? — спросила я в ужасе.
— Пикси, — ответил Али.
— Подожди… Как пикси? Это был жук какой-то…
— Нет, пикси, только крошечный, — покачал головой Али. — Наверное, из-за действия какого-то твоего зелья не вырос. Или из-за того, что оказался заперт в столе без солнечного света на… сколько тебя тут не было?
— Год.
— На год. Поэтому давайте быстрее варить зелье, скоро нас отсюда выселят.
Ромашка, впрочем, никуда не торопился и спокойно позавтракал, а я бросилась продолжать исследование. Увы, запас волос Златовласки стремительно таял, а прогресса не было. Оставалось всего три волоска. Показалось, где-то что-то взорвалось, но я-то здесь. Значит, взорвалось без моего участия, и можно спокойно продолжать исследование.
— Получилось!
Мой громкий крик слышали, наверное, по всей школе. А вот грохот открывшейся двери стал неожиданностью, как и замерший на пороге директор Расс.
— Пошла вон! — гаркнул он так, что я чуть не слетела со стула.
— Что произошло? — спросила растерянно. — Я еще из комнаты не выходила. Только позавтракала.
— Хочешь сказать, это не твое?
И поднял за крылышко небольшого человечка, симпатичного, как картинка, но тут же противно заверещавшего.
— Нет, не мое. — Я уверенно покачала головой.
— Тогда почему от пикси за версту несет твоей магией?
— Может, потому что он съел запасы моих зелий в столе, пока меня не было… — предположила я. — Только он точно не мой.
А пикси вдруг жалобно захныкал и протянул ко мне ручонки. С утра он подрос. Видимо, общий магический фон школы хорошо на него повлиял.
— Раз не твой, значит, я его утилизирую, — мстительно пообещал директор Расс.
Пикси заверещал громче, а я подхватила малыша и прижала к себе.
— Вы что! Он же живой. Как можно его утилизировать?
— Значит, он все-таки твой?
— Да! Довольны? И я ухожу, зелье готово.
Посадила пикси в карман, быстро перелила в склянку зелье для Златовласки. Директор тяжело вздохнул и уже открыл рот, чтобы то ли обругать меня, то ли предложить остаться, когда в дверях комнатушки появился небритый взъерошенный Ромашка.
— Марьяна, а это кто? — с интересом спросил он.
