— Смотрю, Нила не только со мной своей жизнью успела поделиться. — Не сильно весело усмехнулась стихийница, испытывая чувство ревности. За столько лет она уже привыкла, что из близких девушек у Нилы только она. Если не брать во внимание странной дружбы целительницы с кухаркой.
— Это не Нила, — поспешила оправдать целительницу Марика. — Это Стеф рассказал, что к Ниле приехали некто Дельфина и Миай. А на мужчину по имени Миай ты точно не похожа. Если, конечно, не под иллюзией. — Снова нахмурилась девушка, поднимая канжал.
— Миай с Нилой только что из лечебницы ушли, с ними еще некромант. Можешь сходить к нам домой, проверить, если, конечно, знаешь, где Нила живет. — Ехидно ответила Дельфина, тоже подняв свое искрящееся оружие.
— Что за некромант? — Все сильнее хмурилась Марика.
— Тот, которому она жизнь спасла во время последнего сражения у границы с Лесом. Не без помощи одного из своих рабов…
— Так зачем тебе бывшие рабы Нилы? — Перебила Дельфину Марика. — Ты так и не сказала.
— Хочу знать, по какой причине они бросили Нилу, и каким боком к их делам причастен мэтр Соовит.
— Так у рабов был магический договор, выполнили и ушли, разве нет? А по второму — так у него бы и спросила.
— А ты бы спросила? — Хмыкнула Дельфина, с иронией взглянув на шатенку.
Та задумалась.
— Ты права, — наконец медленно произнесла она. — Даже если бы и спросила, мне бы тут же постарались напомнить о том, что моя жизнь, как женщины, бесценна. И как матери наших будущих детей, еще должна быть и беспечна, и обеспечена. А всеми грязными делами будет заниматься мужчина.
Дельфина присвистнула:
— Деспот и тиран. Угораздило же тебя, воина, и с таким закоренелым традиционалистом сойтись.
Марика рассмеялась и глаза ее вспыхнули нежностью:
— Он самый лучший, хоть и сильф. Да и истинных не выбирают, в каком-то смысле.
— Так ты мне поможешь? — Дельфина внезапно решила пойти напролом.
— В чем именно? — Ответила вопросом на вопрос, прищурив глаза, истинная Майта. И в глазах ее уже подрагивал слабый, но уверенный в себе, огонек интереса.
— Мне надо как-то узнать, что планируют делать мужчины и, собственно, куда именно влез мой. И уже, исходя из этого, двигаться дальше.
Марика задумалась и через некоторое время выдвинула ответное условие:
— Я пойду с тобой.
Дельфина широко улыбнулась:
— Кто же откажется от добровольной помощи, — сказала она. — И по поводу рабов… Не знаю, что тебе сказал твой сильф, но один из этих двоих Ниле супруг. Как думаешь, в каком состоянии она осталась?
Марика закусила губу, испытывая стыд. Ни она, разрываясь между учебой и Майтом, ни Олли и Ганс, поглощенные своими делами и друг другом, не нашли времени навестить целительницу. Хоть весь город и «стоял на ушах», обсуждая случившееся. Оправдание в невнимательности было только у Триона, чей старший брат погиб в последней крупной стычке и вся его семья скорбела, готовясь к похоронам. И у Аннета, что неотрывно был рядом со своим другом, пытаясь оказать любую, возможную в данной ситуации, поддержку.
— Ты хочешь сказать, что он женился на ней и бросил?
— Ну, получается так… Смутная какая-то история. Только что они были счастливы, а проснулась она уже одинокой. И второй, Ван, кажется…
— О! — Воскликнула эмоциональная Марика. — Так это Тэя можно поздравить?
— Уж я бы его поздравила… — Со злостью прошипела Дельфина.
Она, может, даже в подробностях описала, какие именно поздравления пришлось бы принимать Тэю, но в этот момент Марика внезапно к ней подскочила и, дернув за руку, толкнула за дерево, одновременно и сама вжимаясь в ствол.
Дельфина осторожно выглянула — у двери, за которой недавно исчез Ткахт, топтался какой-то сухонький старичок.
— Кто это? — Едва слышно прошептала она
— Майт. Под иллюзией. — Губы Марики вообще практически не двигались.
— Понятно… — Лицо девушки тут же спряталось обратно и они обе затихли.
Не шевелясь, кажется и вовсе не дыша, прижавшись друг к другу как можно плотнее, они простояли минут пять. Когда Дельфина осмелилась выглянуть в следующий раз, возле дома, чье нутро поглотило и полуорка, и сильфа, оказалась пусто.
— Мне кажется, не зря они все пришли в одно и то же время к этим дверям. — Пробормотала Дельфина задумчиво, "отлепляясь" от побледневшей Марики. Чье потрясение не скрывали даже глубокие сумерки.
Стихийница внимательно посмотрела на встревоженную девушку. И что за тип этот сильф, что она так испугалась? Неужели они настолько строгие, а может быть и вообще жестокие? Может, ну его, пытаться разобраться в ситуации? Ушли и скатертью им дорожка.
Но пока Дельфина предавалась размышлениям, Марика взяла себя в руки и, скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла, внимательно оглядывая дом и прилегающие к нему строения:
